Trist

Странно, почему Евросоюз не нападает на Британию, когда они решили отделиться и идти своим путем?

Я так красиво не люблю.

Память — это не тогда, когда старательно запоминают, а тогда, когда только взглянув — на всю жизнь.

Иной так спешить выдавить из себя раба, что выдавливает не по капле, а сразу все. Вместе с совестью, разумом и прочими ненужными условностями.

Вот закрываешь глаза. Пытаешься расслабиться. Немного расслабляешься. И тут наступает тот момент, когда хочется открыть глаза и проверить — как там мир без меня, делается ли работа, правильно ли? Как там люди, живы ли, правильно ли живы? Вот это и есть самый сложный момент в расслаблении. Его нужно переждать. Заставить себя переждать. Если действительно хочешь расслабиться. Подышать. Придержать веки руками, чтобы не открылись. И вот когда этот момент пройдет, тогда будет легче. Оказывается — мир без меня живет наипрекрасно. Или ужасно. Но живет. Мир живет без меня. И не надо больше никуда бежать, никому ничего доказывать, ни к чему и не к кому не привязываться. И прочие ништяки свободы.

Кто-то опять забыл закрыть на улице морозилку.

И неудавшаяся любовь — тоже любовь.

Даже глухонемые кричат друг на друга.

Чтобы женщина вернулась ко мне, ей нужно похоронить меня предыдущего.

Когда добро начинает наступление на зло — это уже зло.