Светлая Я

Как хорошо красивой быть!
Жить, осуждения не зная,
И платья длинные носить,
Тоску подолом разметая.

И, улыбаясь всем подряд,
Идти по улице умытой,
Мужчин-прохожих томный взгляд
сбивать усмешкой ядовитой…

А вечером, придя домой,
в халат угрюмый залезая,
быть серой мышкой… быть собой…
и понимать, что я — другая…

Здесь день не светит, тревожит полночь…
Да успокойтесь, шальные нервы!
Виски сжимает железный обруч…
Я в круге первом, я в круге первом.

Свалиться ниже мешает совесть,
И чьи-то руки берут за горло…
Мои, похоже… вот это новость!
Дыханье сперло… дыханье сперло…

Здесь пламя жарко целует ноги,
В своих об, ятьях ласкает жадно,
И отпускает совсем немногих…
Да-да-досадно…увы, досадно…
… показать весь текст …

ночь обуглила крыши домов
темным пологом небо закрыла
и все то что так днем веселило
заперла на незримый засов

и тоскливо уставившись вдаль
не мигают зажженные окна
как от слёз от дождинок намокла
их отливов непрочная сталь

и в одном из оконных зрачков
очертанием темной соринки
та что тоже роняет слезинки
в ожиданье знакомых шагов
… показать весь текст …

я скользила вчера по лезвию, удивляясь: ещё жива…
что же может быть бесполезнее, чем отрезанное сшивать? чем топтаться вокруг да около равнодушия тусклых фраз, вспоминая: а что там ёкало в подреберье в последний раз? что вдыхалось в горниле полночи, выдыхаясь уже к утру, заплетаясь полоской солнечной, так похожей на мишуру…
незаметно мгновенья плавились от касания наших тел… но сгорело всё синим пламенем в появившейся пустоте, тусклым пламенем, свет которого отражался в твоих глазах… говоря мне: «всё было здорово», ты сгоревшее обрезал…
и теперь ни следа, ни имени в почерневшей моей стерне… до сих пор языками синими лижет полночь ладони мне.
где касались ножи и лезвия, сургучом заливает боль.
…что-то нужное, неизвестное ты, отрезав, унес с собой…

Не гневайся, когда в лицо плюют:
Верблюд ведь он и в Африке — верблюд.
Тебя заводят — ты не заводись,
Не суетись, а молча отвернись.

Ну где на этом свете Божий суд?
Коль душу твою в жертву принесут,
Тебя спасут. Но может быть потом
Окажешься меж ложью и крестом.

Любовь твоя — пристанище души!
Занять иное место не спеши.
Под небом сим тех мест не перечесть,
Где нет любви,
… показать весь текст …

За окном декабрь выпускает в объятья ночи мириады белых порхающих мотыльков. И строками долгих бессмысленных многоточий завершают повесть узоры твоих следов.
Ты уходишь к той, кто, конечно, тебя утешит, чья рука коснется небритой твоей щеки. И глинтвейн любви, что тобой на крови замешан будет течь по руслу покорной её реки.
Потеплеет к утру, и коркой следы подёрнет. Дождь по лужам растащит размокшую красоту. И с весёлым скрипом огромной лопатой дворник многоточья твои легко превратит в черту…

Не бывает года без изъяна.
Ну ж, смахни нежданную слезу!
Вот уж на пороге Обезьяна
Прогоняет дерзкую Козу.
Строит рожи, корчится вдогонку,
Но Коза и в Африке — Коза!
Лишь трясет упрямо бородёнкой,
Да глядит бессовестно в глаза.
Тут сама себя Коза спросила:
«Что же отвлекает обезьян?
Ну, конечно, как же я забыла?
У меня ж в заначке есть банан!»
Шасть в заначку — ну, а там уж пусто!
Нет банана, кто-то утащил!
… показать весь текст …

Кто же защитится от свинцовых пуль?
Красною гвоздикой кинулся огонь.
«Градами» грохочет уж второй июль,
Снова трёт слезинки детская ладонь.

С городских околиц вдоль остатков стен
Сыплются снаряды с грохотом во тьму.
Вновь подвал детишек забирает в плен,
Видно, их глазёнки нравятся ему…

А седой бабульке снова не уснуть:
Вспомнила военной юности урок,
Страшные пожары и бомбёжек жуть,
И кричит от боли маленький сынок…
… показать весь текст …

«Дайте мне точку опоры,
и я переверну Землю!»
Архимед.

Муссируя пустые разговоры,
скользит душа, теряясь в вечном трансе.
А точка канонической опоры
все время где-то движется в пространстве.

Улавливая сущность производной
через лимит лояльных отношений,
я чувствую себя почти свободной
в принятии неправильных решений.
… показать весь текст …

теленавязчивый герой вкрапляет в мозг чужие мысли…
она застыла как скала в плену своих гиперборей.
её размеренные дни на шее жемчугом повисли,
не украшая все же грудь, а только делая старей…

…а за окном унылый двор в тарелки луж макает кисти,
многообразие цветов мешает в серую гуашь
и вместо белых хризантем бросает скомканные листья
к ее скучающей двери, давно утратившей кураж…

ей иногда звонит худрук, как бывшей приме-балерине,
но отсыревшее зерно не перемелется уже…
…а в телевизоре герой целует руки героине,
и что-то ёкает в её слезами вымытой душе…
… показать весь текст …