Света Лавник 2

И твои выгорали черты,
Выцветали, как ткани под солнцем;
Увядали на ситце цветы,
Солнце падало в воду червонцем.

Багровели вверху облака,
А внизу багровели синхронно
Два окна —
два зеркальных стекла
И от этого делалось больно.

За багровым стеклом никого,
Всё разъехались в прошлом июле;
Убежало с плиты молоко,
… показать весь текст …

Поживи для себя. Искупи вину —
Преврати всё былое в прах.
Так Иуда находит осину свою,
Высоко-высоко в горах.
Так теряют любимых,
но множат врагов.
Так потом забывают звонить.
Так надрыв утихает
вчерашних стихов -
Если больше не можешь
простить.

Не так уж страшен чёрт,
как ни малюй!
Что проку спорить, нежели разлука —
Сама стучится.
Ну-ка, не горюй!
Любовь — обман,
(не пей вина, Гертруда!).
Увы! Гип-гип-увы! И это всё:
И толку нет.
Скудеет в сердце нежность.
Да, в общем-то, обычное житьё:
Зима грядёт. Крепчает безнадежность.
Пусть что-то там о рае в шалаше —
Ещё в строке попросится наружу:
… показать весь текст …

Ни одного стиха,
Ни слова.
Там, за снегом,
Мне говорят —
теперь не сыщешь и следа.
К тебе не прозвониться.
Вот так вот —
век за веком,
в последующий век —
придумывать тебя!
Придумывать черты:
воссоздавать улыбку,
как ты кладёшь на стол
растеряно ключи.
… показать весь текст …

Слюдяная поверхность воды,
У души есть свой адрес — Тайга;
Я повешу на сосны-крючки
Всё, что в городе душит меня.

Я — оленей запутанный бег,
Не по нраву мне цепь или клеть;
Если, Отче, ты сверхчеловек —
Дай свободным душой умереть.

Чтоб, пробив позвонки, проросли
Кислой клюквы рубины болот.
Пусть ложатся медвежьи следы
И кедровка о чём-то поёт.
… показать весь текст …

Есть женщина одна, но только ей,
Твоей тоски поручено молчанье.
Есть женщина, которой нет верней,
Есть женщина — разлука,
и прощанье!

Есть женщина, — в вагонах поездов,
Под стук колёс — тревога и печаль.
Есть женщина — заложница звонков,
Безмолвная, холодная, как даль.

Есть женщина — бессонница твоя,
Твой ад и рай!
Хождения по кругу!
… показать весь текст …

Любой предмет — всё это ты.
Я так устал за эту осень —
Превозмогать твои черты,
(Мы эти игрища забросим);

А выйдем к озеру, где медь,
Ещё жива вчерашним летом —
И потому слететь на твердь,
Уже не страшно ей с рассветом.

Мы выйдем к озеру. Пусть так:
Рябины гроздь, безмолвье всюду;
Какого чуда ждал, дурак? — 
(Здесь чуда нет. Не время чуду).
… показать весь текст …

Роди мне, осень, медных кукушат
Без трепета к растившей с детства ветке,
Их слижет ветер — весел и лохмат,
Приладив птиц на туфли и балетки.

В смолистом вдохе тонет «Parsifal»,
Либретто отчеканив по-немецки;
И жизнь летит, читается Стендаль,
Муслим плывёт в студийных килогерцах.

Большое солнце будто из яйца
Желтком стекает на оживший город,
Чуть треснувшая наспех скорлупа
Присыпала собой осенний морок.
… показать весь текст …

Так девочки, которым никогда,
Отцы не подарили ни конфетки,
Насмешницы, девчонки «профурсетки»,
Опустят вниз наивные глаза.
Они лелеют фантики и куклы,
Перебирая «маленькие клады»,
И жизней их бесцветные уклады,
Запрятаны под фирменною пудрой.
Под меховым пальто не разглядеть,
Не выведать душевные секреты,
Они всегда с последней сигаретой,
На тротуарах остаются тлеть.
Они всегда в бокалах для вина,
На стеночки стекают понемногу,
… показать весь текст …

«Дорогу осилит идущий» —
Идущий зачем и куда?
В терновнике птицей поющей,
[А птица-то эта была?],

Бросалась ли сдуру всей грудью
На острые иглы кустов?
Но ныне, извольте добудьте
Терновую эту любовь!

Чтоб руки кромсала до крови,
И Дантовый Ад предрекла.
Любовь, что на «лёгких любовях»
Терновым кустом проросла.

К нам заходят без стука.
Нам ломают уют.
Нам приносят разлуку —
точно почту из рук.
В этих белых конвертах
Седая зима —
Разбросает по свету,
тебя и меня.
Кружит белый декабрь —
«Ты там не забудь…».
Мой заветный журавль,
вернись как-нибудь;
Разбуди ветку сада,
от снежного сна.
… показать весь текст …

Спится ль тебе, моя странная рана,
Что отболела давно?
Помню: немела и помню — рыдала,
Помню — стучалась в окно;

Было же трудно! Я чувствовал телом,
Точно на пустоши — куст,
Ветви свои, заслонив неумело,
Стужи губительной вкус?

Только проходит — ей Богу, проходит,
(Даже большое подчас);
Верь мне, родная, всё в жизни проходит,
Как это было до нас.

Узнаю тебя, с чем ни сравни;
На каком языке о тебе:
Ни скажи, ни солги, ни спроси —
Ты возникнешь в земной суете.

Ты возникнешь сама не своя,
В тишине исковерканной мной.
Ты придёшь, как приходит зима,
Нарушая осенний покой.

Ты придёшь — ты останешься здесь,
Не ища поуютней оплот,
В этом доме со мною, (Бог весть
почему), заслонив, от невзгод.
… показать весь текст …

Где были у страха глаза велики,
А тополи были большими —
Меняется русло великой реки,
Великого Третьего Рима.

Собор Трёх Святителей спрятался в снег,
Подёрнув крестом купол неба.
И жизнь начинает свой первый разбег,
Пройдя от Крещенья до НЭПа.

Так с польских земель надвигалась беда,
Хрипела немецкою речью;
Ты чуешь, в земле, где остыла зола
Запахло мартеновской печью?
… показать весь текст …

Вот лето: осины и грузди,
Как зеркало речка лежит.
Вот детство: там не было грусти,
Твоих бесконечных обид.

И ложь не тревожила душу,
Как сладко спалось по ночам!
И сердце с тоскою наружу,
Слезы не сулило глазам.

Вот бабушка: в тоненькой шали,
И запах малины с утра.
И так далеко до печали!
И так далеко до тебя!
… показать весь текст …

Что ты хочешь сказать? — Говори! Говори!
Не о том ли, как мы друг от друга
Отдаляемся? Глянь! — Мы уже далеки!
Веет ветром осенним разлука.

Все расчеты насмарку. И этот исход —
Не предскажешь, но слышится будто,
Кто-то песню прощанья поет и поет,
Нашу память тревожа под утро.

А раз нам никогда не вернуться назад,
(Ничего не поделаешь с этим), —
Говори! Говори! Все, что хочешь сказать,
Позабыв то, что есть кто-то третий.
… показать весь текст …

Та, что прежде меня хранила,
Отреклась. От того теперь,
Чья-то тёмная, злая сила,
Без труда отпирает дверь.

И садится ко мне неслышно,
Обнимает своей рукой.
То посмотрит глазами хищно,
То ночной заберёт покой.

Заставляет дрожать посуду,
Проклинает меня смеясь.
— Я тебя никогда не забуду, —
Шепчет тихо в ночи склонясь.
… показать весь текст …

Земля отъедалась покоем
Высотки забыли войну.
И платья носились по моде,
Под стук каблучков на плацу.

Летела шальная планета
Подальше от сажи и пуль.
Война была кем-то отпета,
Дремал поднебесный патруль.

Дожди омывали Мамаев
курган и молчал Сталинград.
И даже бессмертный Гагарин
Над Гжатском безмолвьем объят.
… показать весь текст …