sergios

Другим мы кажемся другими,
А для себя всегда собой.

ценности которые у человека не может отнять смерть — бесценны

Лишь тот кто слова превращает в жемчуг способен и молчание превратить в золото.

Для того что бы все люди стали лучше — нужно поковыряться в себе.

с человеком способным разделить чужую беду — можно умножить счастье

Больно болит боль,
кровь застывает в жилах,
холодной течёт рекой
всё приводя в унынье.
Радость закрыли тучи,
ветер срывает мысли,
накрыли нутро катаклизмы
пришедшие неоткуда.
Страхом дрожат губы,
смелостью держат ноги,
не может природа вечно
блоху предавать тревоге.
Дай просто хлеба с водою
и боль забери немую,
… показать весь текст …

Любви не бывает много
её не бывает мало
она каждым вдохом новым
всех жаждущих напояла.

Как мужика не корми, а на лево смотрит.

На войне рождаются не только герои, но и байстрюки.

я оставил себе на утро
твоей свежести целый глоток
но проснувшись растаяло чудо
появился лишь в горле комок
может вовсе тебя придумал
и не видел мечты никогда
посидел, погадал, подумал
и забыл о тебе навсегда
позабыл про стихи, блокноты
образа все забыл на стене
к тебе улиц забыл повороты
и забыл что забыла о мне

Долго тянутся минуты, а года летят.
У чужих взрослеют дети быстро говорят.
Сердце грустно на луну воет одиноко,
сам себя не обману, как большенство жестоко.
Доверяя одному своему нутру,
может жизненый засов как-то отопру.
Заблужденье как вино толпы опьяняет,
индульгенции давно грешных согревают.
Маскарад ликует, исполняя роль.
Лишь дитя бунтует: «голый ваш король!»
Долго тянутся минуты, а года летят.
Если много есть друзей, нет друга говорят.

Убежать человеку от собаки — одно, а добежать до Бога — другое.

Глупый не умеет молчать по умному.

Потерянные ветры возвращаются в паруса надежды.

В жизни видимых случайностей, господствуют скрытые закономерности.

Из чрева матери в твоё выходим недро.
Природа матушка, встречает щедро.
Простором с молоком, невинный взор очей,
и тёплым языком, ласкаешь чрез зверей.
Но как немножечко осели, осатанели, зверей мы озверели.
Они нас изредка, а мы их
постоянно еле ели.
Язык не по щеке,
а на столе под майонезом.
Рукой по голове, ножом головореза.
Оглохли внутренние уши,
лишь зрят глаза, твой ярый гнев,
как исторгаешь души,
пришедшие за мясом в вифлеемский хлев.

Мысли жужжат и роятся
или в пчёл что приносят
или в мух что садятся

в нас мало осталось соли
балом правит слащавая лесть
за комфорт дала жалкие роли
отобрав благородство и честь

Даже с собакой нужно оставаться —
человеком.

Продавец цветов — цветы своей не дарит, его от них кумарит.