Сергей Юрский

Сложен человек. Всякий сложен.
Много намешано в человеке. Потому и интересен.
Сплетаются нити, ведущие из своего прошлого, с генетическими нитями, тянущимися от предков. Сплетаются дурные и добрые побуждения. Спутываются ясные намерения ума с простыми требованиями жизни. Сердечный импульс дает толчок в одну сторону, а императив физиологии — в другую. Нити общественного долга и личного интереса стремятся быть связанными в красивом узоре, но порой запутываются уродливыми узлами…
Каждый сложен.

Болея глаукомой,
смотрел программу «Вести».
Зашел ко мне знакомый —
Иван Иваныч Двести.

Фамилия говенная,
и человек — говно.
Пальто на нем зеленое.
Знакомы мы давно.

Мы дружим гаражами.
Имеем общий вход.
Он днем всегда в пижаме,
а я наоборот.
… показать весь текст …

Свобода определяется количеством людей, которых ты можешь послать.

… пространство расчерчено рамой окна
а время не ограничено
вот так органично доходишь до дна
самого самого личного

Эту историю о Фаине Раневской Сергей Юрский пересказал в своей книге «Кто держит паузу?» История произошла тогда, когда режиссера Александра Таирова лишили театра. Фаина Георгиевна рассказывала:

— Это было так несправедливо, и я так любила его, что плакала целые дни. Я так плакала, что друзья сказали мне наконец: «Фаина, ты заболела. Пойди к врачу». Я пришла к невропатологу. Невропатолог — старая армянка.

— На што жалюэтес?
— Я пла-а-ачу!
— Так. Давно?
— Уже неделю.
— Все уремя?
— Да. Все врем…
… показать весь текст …

Эту историю о Фаине Раневской Сергеи Юрский пересказал в своей книге «Кто держит паузу?» История произошла тогда, когда режиссера Александра Таирова лишили театра. Фаина Георгиевна рассказывала:
— Это было так несправедливо, и я так любила его, что плакала целые дни. Я так плакала, что друзья сказали мне наконец: «Фаина, ты заболела. Пойди к врачу». Я пришла к невропатологу. Невропатолог — старая армянка.
— На што жалюэтес?
— Я пла-а-ачу!
— Так. Давно?
— Уже неделю.
— Все уремя?
— Да. Все…
… показать весь текст …

Я проснулся на скамейке.
Я сидел в бесшумном парке
и никак не мог припомнить,
где заснул я и когда,
было утро воскресенья,
и ещё не встало солнце,
и в прудах стояла смирно
неглубокая вода.

Позабытая тревога
осторожно повернулась
где-то слева, возле сердца.
Я сидел не шевелясь.
Я напряг глаза и память,
… показать весь текст …

И вправду кажется, что дольше века
наш длится день. Подумать, как давно
я вышел после нашей первой ночи
в асфальтовое море на Светлане*,
я обернулся, голову задрал, увидел —
ты явилась на балконе
в рубашке белой длинной. Странный танец
исполнила ты там, на высоте:
летали руки, быстрые пробежки
на маленьком бетонном пятачке
казались легким радостным круженьем,
а голова была закинута — вот так
прощалась ты со мной и с этой ночью.
… показать весь текст …

«Сложен человек. Всякий сложен. 
Много намешано в человеке. Потому и интересен. 
Сплетаются нити, ведущие из своего прошлого, с генетическими нитями, тянущимися от пред
ков. Сплетаются дурные и добрые побуждения. Спутываются ясные намерения ума с простыми требованиями жизни. Сердечный импульс дает толчок в одну сторону, а императив физиологии — в другую. Нити общественного долга и личного интереса стремятся быть связанными в красивом узоре, но порой запутываются уродливыми узлами…
Каждый сложен».
Сергей Юрский

Возьмем условный кусок: император вышел в приёмную и увидел, что все гвардейцы спят. По Станиславскому: прежде всего, не играйте императора. Император тоже человек и имеет нормальные реакции. У него нервы, руки, ноги — как у нас. Вас многое с ним роднит. Итак, не император, а вы войдите в комнату. Зачем? Ну, скажем, вы несколько раз звонили, и никто не откликнулся. Вот первое предлагаемое обстоятельство. Какое действие? Вы хотите проверить: неужели в приёмной никого нет? Все покинули пост? И вдр…
… показать весь текст …