Сергей Довлатов

Я в эту ночь расставляю часовыми,
Вдоль тихой улицы ночные фонари,
И буду сам до утренней зари,
Бродить с дождем под окнами твоими.

Шататься городом, чьи улицы пусты,
И слушать, как шумит листвою ветер.
Лишь для того, чтоб утром, на рассвете
Услышать от любимой — «Это ты?»

Не надо прятаться от счастья, ведь жизнь коротка. Позади океан рождения, впереди океан смерти, а наша жизнь лишь узкая полоска суши между ними.

Мне стало противно, и я ушел. Вернее, остался.

Среди моих знакомых преобладали неординарные личности. Главным образом, дерзкие начинающие писатели, бунтующие художники и революционные музыканты. Даже на этом мятежном фоне Бродский резко выделялся…

Нильс Бор говорил:
«Истины бывают ясные и глубокие. Ясной истине противостоит ложь. Глубокой истине противостоит другая истина, не менее глубокая…»

Мои друзья были одержимы ясными истинами. Мы говорили о свободе творчества, о праве на информацию, об уважении к человеческому достоинству. Нами влад…
… показать весь текст …

Мрачность издалека напоминает величие духа.

У женщин на одежду память какая-то сверхъестественная. Моя жена говорила о ком то: «Да ты его знаешь. Отлично знаешь. Такой несимпатичный, в черных ботинках с коричневыми шнурками».

«Случай на углу Бродвея и Четырнадцатой. Шестилетняя девочка, ехавшая на велосипеде СВАЛИЛАСЬ под мчавшийся автобус…»
В заметке чувствуется некоторое удовлетворение.

Вся моя биография есть цепь хорошо организованных случайностей.

Марусин отец был генеральным директором производственно-технического комбината. Звали его Федор Макарович Мать заведовала крупнейшим в городе пошивочным ателье Звали ее Галина Тимофеевна Марусины родители не были карьеристами. Наоборот, они производили впечатление скромных, застенчивых и даже беспомощных людей Федор Макарович, например, стеснялся заходить в трамвай я побаивался официантов. Поэтому он ездил в черной горкомовской машине, а еду брал из закрытого распределителя Галина Тимофеевна, в …
… показать весь текст …