Пойзон Айви

Мы неуклюже так повстречались
И вышли друг у друга боком
(Чуть выше, слева)…какая жалость,
Ты для меня был почти что Богом.
Я атеистка. Вот незадача…
Какая страшная жизни шутка-
Быть кем-то больше и что-то значить
Но меньше дня. Любовь-минутка.
Любовь- маршрутка, где мест навалом,
Но спит водитель и мы не едем.
Любовь- соседка, что всех достала,
Но мы лишь гости её соседям…

вот сейчас… тут… стой…
остановись…
растворись…
испарись…
не останься.
не говори… не пой…
исчезни весь…
тут… здесь…
повод есть…
не месть…
не сопротивляйся.
уйди… сгинь…
кинь…
стынь…
… показать весь текст …

Всё. Это конец… психанула!
Ты мне больше не «больше чем друг»
Ты такая же, как и все, акула,
Голодная до любящих тебя глаз и рук…
Нажралась и хвостом плеснула…
Всё… психанула…

Всё равно, ты мне «больше, чем друг»…

Есть же любители, выбирающие места в кафе «с видом на прохожих»? Думаю, часть из них выбирает по принципу «с видом прохожих на меня»…)

слов бесконечный лабиринт без выхода… мы остаёмся тут жить… стены сносить- не велика выгода… может и завалить… к холодной стене прижмёмся плотнее… мимо пройдет Минотавр… он знает дорогу, но нам там страшнее… на выходе ждёт кошмар… ужас разлуки, неизбежность молчания… страшная тишина… в лабиринте из слов нет расставания… здесь я тебе нужна…

Таких красавиц не крадут-
Не комсомолка, не спортсменка…
Такие курят и мартини пьют
И любят слизывать красиво пенку
В пропитых барах с капучино,
Оплаченных очередной добычей.
Для секса не нужны причины-
Он им гораздо нежности привычней…
Такие забываются в шелках
На сутки снятых пригородных комнат.
Такие любят липкий страх
И страхом этим и тебя наполнят.
Таких красавиц не крадут…
Да и красавицы они на тройку.
… показать весь текст …

писать стихи на клочках обоев, лепить хаотично на стены… причастие дома к прекрасному… ты помнишь, корабликом плыл по венам… ты видел, что мне «несчастно», ненастно? твои паруса рвал шторм и волны грозились похоронить во мне… ты помнишь себя влюбленным? а теперь тебе стихи написаны… и наклеены не стене.

то чувство, как будто читаешь Есенина слепоглухонемым… или танцуешь в кромешной тьме палаты для спящей на посту медсестрички… то состояние, когда к столбу привязана, приговорена, и сгореть вроде как обязана… а ни у кого нет с собой хотя бы отсыревшей спички, а ты вся в керосине и смешанных чувствах…
то чувство, когда с тебя полно… настолько, что пусто…

зажав в кулачке последний фантик
в минуту, когда пора исполняться
я поправляю воображаемый бантик
в косичке русой… так стесняться
учили в садике «Колокольчик»…
глаза закрываю, тянусь и целую
…что будет дальше? жирный прочерк,
но ты запомнишь меня такую…

Ты уходишь… по капле… как кровь из искусанных губ… как вода в землю, жаждущую напиться… твоё имя на вкус- медь… твоё слово- молочный зуб… твоя сука-тоска веселее моей на треть. Ты уходишь и мне от того нельзя не болеть… я учусь без надежды ждать и без веры молиться… ты уходишь… мне вслед тебе песни петь… заунывные, слёзные… голосом талой водицы…