Пауло Коэльо

сеанс продолжается 45 минут, а если вычесть время на раздевание-одевание, неискреннюю ласку, обмен банальностями, то на чистый секс останется всего одиннадцать минут.

У одного человека был буйвол с могучими рогами. Вот бы сесть между ними, думал человек, мне казалось бы тогда, что я сижу на троне. И вот однажды, когда буйвол на что-то отвлёкся, человек подскочил к нему и исполнил своё желание. В тот же миг буйвол поднялся и далеко отшвырнул человека.
Увидев это, его жена заплакала.
«Не плачь, — сказал он ей. — Мне больно, однако я осуществил своё желание».

«Много-много лет назад жил в одной из здешних пещер некий отшельник, который впоследствии прославился под именем св. Савиния. В те времена Вискос был приграничным местечком, населённым разбойниками, укрывавшимися от правосудия, контрабандистами, проститутками, искателями приключений, которые подыскивали здесь себе сообщников, и наёмными убийцами, отдыхавшими между двумя злодействами. Самым страшным и бессовестным из всех был араб по имени Ахав — он-то и взял власть над городком и его окрестностя…
… показать весь текст …

Каждый день человека-это ночная тьма. Никто не знает, что произойдет в следующее мгновение, но люди все равно идут вперед. Потому что одарены Верой, исполнены доверия.

Если ты тих и неподвижен, то значит, ты не живёшь.

Вместо того, чтобы думать, как жить лучше, мы одержимо боремся с лишним весом. Ешьте умеренно, но с удовольствием, зло не в том, что входит в уста, а в том, что из них выходит. Кому взбрело в голову, что все и на протяжении всей жизни должны оставаться худыми?

Монах Томас Мертон сказал: «Духовная жизнь сводится к любви.
Любить — значит причаститься другого человека и обнаружить в нём искорку Божего огня .»

Спасение — добровольный отказ от всех силков и ловушек, расставленных сердцем

Вспомнились приятели, озабоченые событиями, которые еще не случились, знакомые, заполняющие каждое мгновение своей жизни делами и заботами, мне кажущимися совершенной ерундой. Вспомнились долгие и бессмысленные разговоры по телефону. Вспомнились директора, придумавшие себе работу, чтобы оправдать свои должности, вспомнились их подчиненные, которые, не получив задания на день, терзаются страхом — не значит ли это, что от них нет больше прока и пользы?

Душу ранить нельзя, как нельзя ранить Бога, но порой мы оказываемся в плену
у собственной памяти и влачим жалкую жизнь, даже если у нас всё есть для счастья.

О, если бы мы могли быть только здесь и сейчас, словно пробудившись на планете Земля под сводами золотого храма.
Но это невозможно.