Пауло Коэльо

Я начала понимать, что отсутствие смысла жизни — это только моя вина.

Любовь и мир несовместимы, в покое нет любви. Ищущие мира обречены на поражение.

…мечта-штука очень удобная, потому что мы вовсе не обязаны осуществлять то, о чем мечтаем. Мы избавлены от риска, от горечи неудач, от тяжких минут, а состарившись, всегда можно обвинить кого-нибудь-родителей (это бывает чаще всего), или супругов, или детей-в том, что не добились желаемого…

Мне снова время-поводырь листает лет минувших вехи,
Доминиканский монастырь — конец пятнадцатого века!

Там Леонардо на лесах творит венец своих жемчужин,
«Вечерю тайную Христа», его в миру прощальный ужин.

Каким добром овеян лик, взгляд отрешен и всепрощающ,
Рука художника скользит, к финалу темы приближаясь.

Но что же мастера гнетёт, модели не найдя Иуды,
Он лишь за всё себя клянёт, спеша в трущобы на этюды.

И вот находит образ Зла: он молод, пьян и так порочен,
От светлых помыслов зола, от…
… показать весь текст …

Всякий раз, когда мы делаем что-то с радостью и удовольствием, это означает, что мы следуем Своей Сдьбе.

…Себя можно познать лишь после того, как откроешь границы своих собственных возможностей.

Достоинство человека измеряется не количеством тех, кто вьется вокруг него, когда он на самом пике удачи и успеха, но способностью помнить, кто протянул ему руку в час невзгоды. И даже если эта рука была выпачкана кровью или мокра от пота — неважно: тот, кто едва не сорвался в бездну, не будет допытываться, что за человек оттащил его от края пропасти.

Воин света порой подобен струящейся воде, обтекающей препятствия, которые встретились ей на пути.
Бывает так, что сопротивление приведет к неминуемой гибели, и тогда воин применяется к обстоятельствам. Без жалоб и сетований он следует по каменистой тропе, вьющейся вдоль горных ущелий.
И сила его сродни силе воды, ибо никто покуда не сумел разбить воду молотом или пронзить ножом. Самый могучий на свете меч не в силах оставить шрам на ее поверхности.
Воды реки применяются к возможностям и особенностям пути, но всегда помнят при этом о главной цели — о море. Слабый ручеек постепенно обретает силы от встреч с другими реками.
И вот приходит миг, когда мощь воды становится необорима.

— Я знаю — Бог калит меня в пламени скорбей. Принимаю тяжелые удары молота, которые наносит мне жизнь. Порою чувствую себя таким же холодным, как вода, которой мучаю железо. Но прошу только об одном: «Боже мой, Мать моя, не отступайся, пока не придашь мне форму, желанную тебе. Делай, как сочтешь нужным и столько времени, сколько понадобится, — но только не выбрасывай меня в груду никчемных душ»

Вина за преступление лежит не только на преступнике, но на всех тех, кто создает условия, при которых преступление становится возможным.