Наташа Воронцова

А жизнь, конечно, непроста —
Паденья, взлёты, маета,
Ветра, туманы, холод, зной,
Но если б жизнь была иной —
Со штилем полным, кто бы смог
Небесный выучить урок?
Мы ценим свет, познавши тьму,
Устав от грома — тишину,
Мы тащим в души всякий хлам,
Сердца частенько пополам,
Но нас спасает вновь и вновь,
Не злость, не ненависть — любовь.

Знаешь, золотце, всё не вечно: и любовь, и тоска, и гнев, даже радость и та конечна, сгинет царь, постареет лев, и зима сменяется летом, в бездну канет твоя звезда, наслаждайся беспечно светом, только помни, что ночь всегда наступает, чтоб дать возможность нам поведать, придёт рассвет, в этом мире большом и сложном, тьмы извечной, конечно, нет. Будут снова писаться песни, увлечёт тебя чей-то взгляд, так не стой никогда на месте и высаживай новый сад, пусть цветут алыча и вишни, наливается виноград… А печалиться — блажь, излишне, так же глупо смотреть назад. Ты отбрасывай прочь тревоги, видно выпал другой маршрут, у тебя впереди дороги и края, что тебя зовут.

Безгранична доброта русского человека, даже самый оголтелый русофоб чувствует себя вольготно в России. Во врагах ищем человека, всех прощаем, всех жалеем. Нет в нас глубинной ненависти. Этим и спасаемся, этим и живы. Потому и бережет Господь Россию на протяжении столетий.

Самые яростные критики успешных женщин — несостоявшиеся мужчины.

У Весны глаза зелёные,
И веснушки по щекам,
У Весны глаза влюблённые,
Васильковый сарафан,
Где пройдет — ручьи бегущие,
Разнотравий буйный цвет.
По весне блаженны ждущие,
Для любви преграды нет.

Есть в памяти заветное местечко, где девичьи секретики живут: дешёвенькое с камешком колечко, таких уже давно не продают, букет сирени, робкие объятья и солнечные блики на реке, наивное, но искреннее счастье, следы влюблённой пары на песке, томление и жар от поцелуя, и мальчика застенчивого взгляд… Я, горести бегущих лет минуя, храню воспоминания, как клад.

Не вера в розового пони
Нас держит, братцы, на плаву,
Спасает юмор даже в боли,
Вот с этой мыслью и живу.

Прощение — это прежде всего избавление от злобы и обиды, и отказ от преумножения зла.

А печаль придёт без спроса,
Молча сядет у окна,
Словно ночь, темноволоса.
Околдует тишина.
В тишине возникнут лица,
Чёрно-белое кино,
Тех, кто очень часто снится
И потеряны давно.
Отзовётся болью в сердце
Ими данное тепло…
Где найти в былое дверцы?
Не получится. Ушло.

Люблю тебя. Совсем уже сказилась,
Сплошной восторг и пламенная страсть!
Как быстро всё гнетущее забылось,
Опять всё те же грабли, та же грязь.
Уж лучше с кем попало, хоть небольно,
Потешила инстинкты — разошлись,
И замечательно — довольна и спокойна,
Так нет же… Что за стерва эта жизнь!
Всё папины слова про поцелуи:
«Не надо без любви их отдавать!»
Спасибо, папа, я теперь тоскую
О тех, кто недостоин их принять.