Михаил Жванецкий

Хочу приехать на Дальний Восток, на Курилы.
Сойти со страны и окунуться.

То есть кратко: все живут в дерьме.
Но кто-то научился это перерабатывать.
А кто-то научился в этом плавать!

Просыпаясь, пробую — все ли действует. Это называется «зарядка». Затем приступаю к износу организма через удовольствия. Жизнь и есть износ организма через удовольствия.

Люди так легко расстаются с жизнью, что исчезают понятия «молодость», «старость», «лечение», «спорт». Взорвать! И если у большевиков «Взорвать и раздать!» — хотя именно раздача у них не получилась — то у этих: «Взорвать, и все!» Без объяснений.

Теория вероятности на женщин не действует.
И закон всемирного тяготения.
И гравитация на них не действует.
Поэтому они так нравятся населению.

В конце концов, кто ты такой, чтобы не пить? Тебе что, больше всех надо? Сидеть на диете, делать зарядку. Что ты из себя корчишь? Извините, мне спиртного нельзя, мне стакан сока… Кто ты такой? Ты что задумал? Посмотри, сколько народу мучается! Пенсионеры без лекарств, молодёжь без перспектив. На чьём фоне ты, гад, хочешь в будущее здоровым и трезвым протиснуться? Тебе нельзя, а нам, значит, можно?

А с утра — слышите? — ду-ду-ду, топ-топ-топ, страна дрожит — то наши бабы на работу пошли.
Идут наши святые, плоть от плоти, ребрышки наши дорогие.
Ох, эти приезжающие — финны, бельгийцы, новозеландцы.
Лучше, говорят, ваших женщин в целом мире нет.
Так и расхватывают, так и вывозят богатство наше национальное.
В чем, говорят, ее сила — она сама не соображает.
Любишь дурочку — держи, любишь умную — изволь.
Хочешь крепкую, хочешь слабую…

Женщины с мозгами идут к мозгам. А без мозгов — к повидлу.

Собака Даша у нас страдает.
В будке, на цепи, на проволоке.
Молодая, длинноногая, ласковая, но печальная.
Ночами воет. Будит. Беспокоит.
Встал я утром. Пришел. Я утром пришел. Я к ней.
— Ты чего? — спросил я Дашу. — Воешь по ночам, — спросил я
Дашу. — Я же молчу, хотя верчусь, храплю, страдаю. А ты воешь,
Даша, — воешь. Ты чего?
— Душа болит.
— Вот не знал, что у собак душа.
— Но мы же воем.
— А мы хохочем.
— Я думала, что это лай?
— Нет, хохот. Это когда… Когда… Когда… Мы слышим не то, что
… показать весь текст …

Лучше длинная живая очеpедь, чем коpоткая автоматная.