Михаил Пришвин

Нужно твердо стоять на ногах, чтобы молчать о своей беде, но еще тверже, чтобы об этом рассказывать… Только в часы, когда живешь и жить собираешься, можно, не теряя достоинства, говорить о себе, потому что в такие часы в своей собственной жизни видится общая жизнь человека, как в капле воды весь океан… Но если раненый человек начнет говорить о своей ране как о трагедии, то это значит открывать себе новые раны. Надо самому хоронить своих покойников и, уже похоронив, рассказывать. Твердо надо стоять на земле, благословляя доброе наше, растущее и прекрасное, чтобы люди, не зевая и не отвертываясь, слушали чьи-то рассказы. Разбогатей сначала, а потом созови гостей к своему столу и за стаканом доброго вина рассказывай о своей бедности. И долго, долго надо молчать, чтобы получить право рассказывать.

Нужно мечтать как можно больше, как можно сильнее мечтать, чтобы будущее обратить в настоящее!

В каждой детской сказке живет еще одна, которую в полной мере может понять лишь взрослый.

Разговор выявляет своё первенство, а внимание рождает друзей.
Вот почему разговор серебро, а молчание золото.

Еще я чувствовал ночью властолюбцев как нечто чуждо-бесспорное, что-то вроде черных скал, на которых и мох не растет… они стоят, погруженные в воду, и нет ничего у них с водой, и у воды — с ними.

Листик за листиком падают с липы на крышу,
какой листик летит парашютиком
, какой мотыльком, какой винтиком.

А между тем мало-помалу день открывает глаза,
и ветер с крыши поднимает все листья
и летят они к реке куда-то вместе с перелетными птичками.

Вот стоишь себе на берегу, один,
ладонь к сердцу приложишь и душой
вместе с птичками и листьями куда-то летишь.

Утверждаю, что на земле у людей существует великая любовь, единая и беспредельная. И в этом мире любви, предназначенной человеку для питания души в той же мере, как воздух для крови, я нахожу единственную, которая соответствует моему собственному единству, и только через это соответствие, единство с той и с другой стороны вхожу я в море всеобщей любви человеческой.

Мысли тоже рождаются, как живые дети, и их тоже долго вынашивают, прежде чем выпустить в свет.

Любовь и поэзия — это одно и то же. Размножение без любви — это как у животных, а если к этому поэзия — вот и любовь.

Женщине дана такая сила и такая власть над людьми, больше которой на земле нет ничего. И как же глупо она силу эту растрачивает!