Постучи в мою дверь, я открою
Разве ты сомневался хоть раз.
Может стол в этот раз не накрою,
Но губами коснусь твоих глаз.
Но руками коснусь едва ли,
Поседевших, как снег волос.
Помнишь, как мы с тобой мечтали?
Жаль, что многое не сбылось…
И ночами мой сон тревожит,
Неоплаченный счёт потерь.
Я тебя не прошу, но все же,
Не спросясь постучи в мою дверь…
Донесу до тебя словами,
Но избитыми уж прости,
Как красив этот мир под ногами,
Как под снегом ютятся цветы.
Как весна красит мир зелёным
И как в небе рождает свет.
Как мне важно, что ты влюблённый
В глаз моих чуть медовый цвет.
Доносу до тебя чуть слышно
Замирающий сердца стук.
Цвет апрельской садовой вишни,
Что себя сберегла от вьюг.
Донесу, чтобы ты услышал,
Сквером, садом, через мосток.
А она торопилась жить, на бегу, и подчас в сухомятку,
Ей бы чаю кому заварить и на сердце поставить латку.
Ей всё кажется «зажило», ей скорей бы что будет «завтра»
Ей все кажется «зажило», но под ложечкой ноет правда.
Было? Сплыло! Как снег сошло, по щекам пролилось ручьями
Ей полет теперь-ремесло, с парой вывихов за плечами.
А она все стремится жить,
ставит елку и верит в чудо.
И не знает как свет впустить, сдав в душе ему темный угол…
Ещё чуть-чуть и лето отгорит,
Закат утонет в море неспокойном.
И осень нам пейзажи сочинит:
Фонарь. Фонтан. Скамья под кленом стройным.
И арка белая, та что на входе в парк,
Где стая голубей воркует денно.
И в листьях жёлтых потемневший тротуар
Эстрады летней стихнувшая сцена.
Я жду сентябрь. Он мне по душе
Он дарит вечера мне в стиле ретро,
В бокале молодое божоле,
В окне террасы пряный свежий ветер.
Моя душа так жаждет новых рифм,
По осени стихи всегда честнее.
Просыпайся, очнись, пусть метель за окошком кружит, Календарно весна, хоть застыли стеклянными лужи
Мне так хочется петь, целоваться и попросту жить,
Позабыв о зиме, взять и в чем-то сорваться с катушек.
Мне так хочется быть одуревшей от запаха гроз
И по лужам нестись босиком, не пугаясь ангины.
Просыпайся скорее, мне нужно подкожно сто доз
Солнца, света, тепла, чтобы снова назваться любимой.
Не хочу ничего, кроме щебета птиц и ветров,
Может каплю вина, чтоб гостить у тебя до рассвета,
Чтоб читать нам стихи до нирваны и до петухов,
Чем не птица, опять же, хоть и не городского сюжета.
Посмотри в небеса, там рождается радуги свет,
Чтоб пролиться на нас и окрасить пресерые мысли.
Календарно весна, а значит считай, что билет
А я теперь на воду, знаешь, дую
И веру прячу где-то глубоко.
Я проиграла ту любовь всухую
Хоть жизнь свою поставила на кон.
И падал лист в едва ловимом звуке,
Как солнца диск у края догорал.
Ты обещал мне, что умрёшь в разлуке
Ты обещал, но как всегда солгал.
В этой комнате вечное лето,
И сквозь шторы крадется рассвет.
Там гитара на гвоздик надета,
Там ковер на стене, клеткой плед.
По местам там расселись игрушки,
Там учебников стопка в шкафу.
Под ажурной накидкой подушки,
Задремали, против озорству.
Там живет беззаботное детство,
Там у школьной поры выходной.
Там друзья все живут по- соседству,
И там папа совсем молодой.
Там остались игрушки и лето,
Там все то, о чем хочется петь…
А в подкорке таятся те,
Кто прошёл под прямым углом
Как известие о беде
Как тот самый гортанный ком.
Мысли путают по чем зря,
Хоть безропотны их следы,
Так чернеет в просвет дыра,
Так полшага до слепоты.
Там в подкорке рождают муть,
Как домашнее цедят вино,
Как обратный петляет путь,
Чтоб остаться с тобой заодно.
Но ты вроде уже не та,
По другому рисуешь бровь,
Знаешь, больше слагать не стану,
Строки о том, как у нас не сбылось.
И вряд ли на память тебе оставлю
Все о чем думать потом пришлось.
А что там осталось, картина в раме?
Причал, крики чаек и пара вдали…
Ну что там осталось, пыль под ногами?
Пыль, по которой года прошли.
Прошли, еле слышно, не озираясь
К причалам льнули, мечтая плыть.
Прошли и знаешь ли не пытались,
Ни встретить снова, ни позабыть.
Мы глупо прятались в словах,
К больному мы не прикасались.
Блестели слезы на глазах,
Мы невпопад о том смеялись.
Мы говорили о былом,
О важном мы с тобой молчали.
Гулял сентябрь за окном,
Не слыша, как мы оба врали.
Как мы ничтожны и глупы
В своей отчаянной браваде.
Мы оба разбивали лбы,
Не от любви, гордыни ради.
Мы расставались впопыхах
В глаза не глядя, исчезали…