Лоренс Даррелл

1) Я наделен воображением, значит я принадлежу и я свободен.

2) Теперь ты живёшь в мире моих воображаемых измен. Если говорить начистоту, я была дурой, когда всё тебе рассказала. Последи за собой, какие допросы ты мне устраиваешь. Одни и те же вопросы по нескольку дней кряду. Малейшее расхождение — и ты уже вне себя. Ты же знаешь, что я никогда не повторяю историю дважды слово в слово. Разве это значит, что я лгу?

3) В моей жизни есть нечто вроде Незаживленного Места, как ты это называешь, и я…
… показать весь текст …

Все наши несчастья мы создаем сами, и стоит лишь вглядеться хорошенько,
чтобы обнаружить на них отпечатки наших пальцев.

… Ненависть есть всего лишь недовоплощенная любовь.

Трудно противостоять желаниям сердца: если оно чего-то очень захочет, то купит все равно и заплатит душой.

Мы друг для друга — топоры, чтобы рубить под корень тех, кого по-настоящему любим.

Из всех возможных неудач человек выбирает наименее опасные для чувства самоуважения: хочется упасть помягче.

Семена грядущих событий мы носим в себе. Они лежат и ждут до срока —
и вдруг пускаются в рост по собственным своим законам.

Каждый мужчина частью — глина, частью — демон, и ни одна женщина не в силах вынести и то и другое сразу.

Разве не зависит все на свете от нашей интерпретации царящего вокруг нас молчания?

Любовь — жутко стабильная штука, и каждому из нас достается по кусочку, не больше и не меньше, своего рода рацион. Она способна принимать бесконечно разнообразные формы и связать тебя с бессчетным числом людей. Но рацион есть рацион: она затаскается, сносится, потеряет товарный вид, так и не дождавшись истинного своего предмета. Потому что пункт ее назначения расположен где-то в самых труднодоступных дебрях души, и там она должна осознать себя как любовь к самому себе — та самая почва, на которой мы строим наше так называемое душевное равновесие, здоровье души.