Лариса Стародубец

Я расту на Земле, в своём мире и Вселенной, живущей в моей душе, которая умещается в одном человеческом теле.
Тела умирают, а Вселенная остаётся. Вселенная остаётся в душе, а душа — во Вселенной, звёздной, живой и прекрасной настолько, насколько позволяет душа.

Разбередило, дрожью встреченное, утро.
Тоска в туманы облачилась. Ночь без сна.
На чёрном бархате рассыпанная пудра… —
Я скину платье… — Видно, тешится весна.

Возьму тунику, отстраняя ботильоны. —
В кроссовках тоже можно быть «на миллион»…
Заброшу в сумочку характер неуёмный.
Листая память, забегу на стадион.

Попутный ветер шепчет ласково экспромты,
забавно с локоном играя на виске…
Я всё пойму, но повторю: «О чём… О чём ты…»
Спустившись к речке, замечтаюсь на песке…
… показать весь текст …

Вот так бывает в жизни, к сожаленью:
Вползает ложь, ломая форму строчки…
И извиваясь, заслоняет тенью
того, кто не успел расставить точки.

Жизнь людей, не привыкших жаловаться и хвастаться,
для посторонних глаз плотно завуалирована.
Поэтому снаружи нередко бывает истыкана непомерно длинными носами, измалёвана больным воображением и обрызгана кровожадными ртами…
Но ни один из подленьких пролаз не способен, вынюхав добрую истину, проникнуть внутрь.
Известно, что соприкасаясь с ней, у пронырливых хитрецов молниеносно развивается подобие жесточайшей аллергической реакции.

Знать, между нами неслучайно
стеной смирительное «Вы»…
Всё разрешилось изначально.
Не жду от Вас я пахлавы.

С чего бы вдруг иссякнуть кругу?..
В нас уважение и стыд.
Не предложу взять на поруку.
Вы не изменете мой быт.

И пусть является доступной
греховных мыслей рукоять…
Могу прочесть сиюминутно.
Но на кого потом пенять?..
… показать весь текст …

Возрадуйся, душа! — Христос воскрес!
И птицы множат песней вдохновенье…
Спустился на страдания с небес,
чтоб людям подарить благословенье.

Возьми мою любовь. — Ты здесь, во мне.
Не покидай, останься в нежном свете…
Прости за всё! — Поплачу в тишине…
Ты — за меня, я — за тебя в ответе.

Пусть возродится трепетный наш дом
в огромном счастье, посланном тобою!
И аист, умиляясь над гнездом,
родных птенцов укутает весною.