Лариса Емельяновна Миллер

Бог знает где, Бог знает как,
Лишь Бог и знает. Как чудесно,
Что нам всё это неизвестно,
И стоит только сделать шаг,
Как вдруг — возможность велика —
Несчастье счастьем обернётся,
И всё, что рушилось, взметнётся
Стремительно под облака…

Господи Боже мой, лёгким касанием
Тронув листочек с земным расписанием,
Ты устаревшее всё исчеркал,
И по-весеннему день засверкал,
Занятый прежде одним угасанием.
Господи Боже мой, на два часа
Дольше сияют теперь небеса,
И превратило такое свечение
Жизни обычной простое течение
В белую магию и чудеса.

В постылых роюсь словесах
С упрямством мула.
Уж лучше б в чистых небесах
Я потонула,
Иль, глядя, как летит искрясь
Снег на дорогу,
«Нет слов», — сказала бы дивясь,
«Нет слов, ей-богу».

Спасибо тебе, что ты нас посетило,
И нас обласкало, и нам посветило.
Я тоже, о лето, тебе посвящу
Сто тысяч стихов, коль слова отыщу.

О как ты сечёшь и в любви и в надежде,
И в зыбкости их, и в нарядной одежде.
О как же мне жаль, что уходишь уже.
Я жду тебя здесь через год, е.б.ж.
2011

Но я найду, ей-богу, я найду —
Ни в этом, значит, в будущем году —
Другой финал, другой аккорд финальный,
По-новому звучащий, не банальный,
Найду какой-то новый поворот,
Не характерный для земных широт,
Где слишком грустный опыт нами нажит.
Авось, меня Всевышний не накажет,
Что я подобным делом занялась
И даже поправлять Его взялась.

Мир — не кроссворд, не пазл, не шарада.
Он без затей, чему я очень рада.
И у него от нас секретов нет.
И, что ни день, он проливает свет.
Он проливает свет на то, на это,
Темня про то, откуда столько света.

Прошитый снежными стежками
Мир мерить лёгкими шажками:
Топ-топ, хруст-хруст топ-топ, хруст-хруст,
И чтоб слетало с Божьих уст
Словцо, что невесомей пуха,
И моего касалось уха.

Шуршат осенние дожди,
Целуя в темя.
Ещё немного подожди,
Коль терпит время.
Ещё немного поброди
Под серой тучей,
А вдруг и правда впереди
Счастливый случай,
И всё текущее не в счёт —
Сплошные нети.
А вдруг и не жила ты
Ещё на белом свете,
Ещё и музыка твоя не зазвучала…
Надежду робкую тая,
… показать весь текст …

А если бы Господь наш был философ,
Я б задала ему мильон вопросов.
Но он ведь не философ. Он — поэт,
Когда-то срифмовавший тьму и свет.
И, как нас эта рифма не тревожит,
Он объяснить стихов своих не может.

А жизнь — она одна не справится.
И, если жить нам всё же нравится,
То мы должны ей помогать,
Должны все силы прилагать
К тому, чтоб травы были росными,
А времена чтоб были сносными.
Нам надо сильно приналечь,
Чтоб ей приятно было течь