КоУч

Уходя — уходи навсегда. Не делай резких поворотов. Опалит брови жаром от костра. День.два. Не вспомнят, кто ты. И имя порастет травой. Засыпет сны порошей снега. Как вечный странник и изгой. Как караван ушедший в небо. Дневник сожмёт страницу в горсти. Не веря в гибель полотна. Все сложное на деле просто. Тоска внутри достигнув дна. Забьётся в очумевшем ритме. Давая импульс проводам. Под иступленные молитвы. В огне души погибну сам. Сгорая на сосновых сучьях. Залитый нефтью и бензой… Прошу: найд…
… показать весь текст …

Цени того, кто ценит тебя.

Я оказался в каком-то мыльном пузыре. Мыльном. Но непроницаемом. Рвусь из него… толкаю руками мыльные стены, и, кажется, эта стена лопнет… разлетится на сотни радужных частиц. И я смогу, наконец, вздохнуть свежий воздух. Бех примеси тебя. Без твоего запаха. Без воспоминаний о тебе. И эта мыльная радуга даже поддается… прогибается под моими руками. Гнётся под моими немыми криками… Но всё тщетно. Отбрасывает в сторону. В центр этого мыльного ада.

Сосредоточие в одном человеке убивает. Нельзя. Нельзя растворяться. Нельзя впускать никого туда, где начинается край розовой незащищённой кожи взамен наращенной толстой брони.

Нельзя отказываться. Нельзя запирать себя в одном человеке и делать из него собственного идола. Умирать от пинка под рёбра. И воскресать от ладони на голове…

Нельзя. Подпускать настолько близко, насколько возможен твой внутренний зверь. Никто. Никто не будет с тобой нянчиться в этом сраном мире. Всем глубоко и давно на тебя посрать, кот. Пойми это уже. И успокойся.

Туман ложится. Серой шапкой.
На многоточия домов.

Любая, брошенная чисто случайно фраза способна стать толчком, началом для щемяще-нежного, грубо-отталкивающего, пошлого, смешного, грустного… стихотворения. Да, они рождаются с разными оттенками. Как люди с разным цветом кожи. А для обывателя — ну фраза и фраза, что такого-то? А Человек Умеющий красивыми отточенными «движениями» выпьет всю суть, выткет сотни вариантов нитей, которые и раскроют всю глубину и изящность СЛОВА.

Погрузившись в человека, ты идёшь след в след за светом от него. И когда случается обернуться — там лишь тьма… И ты вновь бежишь за спасительным светом. Либо ломаешься и мрак съедает тебя.

Мы вечно путаем слова:
«Я Вас люблю» и «Ненавижу».
Пускай растёт дурман-трава
На расписных парижских крышах.

Абстракцию писал ДалИ.
Мешая бисер и пространство.
Слона запЁр Экзюпери.
Не съесть нельзя. Пришлось расстаться.

Абстрактны и стихи мои.
За мыслью мысль. Упасть-разбиться.
По тонкой линии каймы.
Затихнувшей в испуге птицей.
… показать весь текст …

Российские цветущие абрикосы… ничуть не хуже японских цветущих сакур. А может даже нежнее… от белоснежного покрывала невесты с постепенными переходами к розовому… Будто каплю крови добавили в белый. И абрикосам все равно на вирус, карантин, экономику, смерть. Он цветет, когда его позвала природа.

Музыка усиливает эмоции. Малейший всплеск твоей энергии под любимую мелодию… неважно какого формата… превращается в ураган, просто шквал эмоций. Музыка подхватывает каплю, превращая её в ливень. Подхватывает дуновение, преобразуя в немыслимый вихрь. Подхватывает слово, вытачивая ажурную вязь стихов. Подхватывает душу… вознося куда-то в небо. Особенно если закрыть глаза и отрешиться.

Жизнь — игра. Переход с одного уровня на другой. Рождение. Детство. Юность. Зрелость… И обязательно нужно «сохраниться». Оставить себя в ком-то. Оставить свою кровь. Свой облик. Свой смех. Про которые будут говорить твоему ребенку: «А твой отец был точно таким же»… Нужно успеть. Прежде, чем шагнуть в неизвестность… И прежде, чем неизвестность шагнёт в нас.