Константин Мака

Перемелется твоя печаль словами,
слезы правды выжмет из лица.
так нелепость, мокрыми дождями
моет души звездного кольца…

В перекрестке тьмы
с четырех сторон
для венков цветы,
колоколен звон.

горизонт горит.
окружен толпой.
и топор висит
над твоей судьбой.

там оковы злы,
не легко менять.
в перекрестке тьмы
так легко пропасть.

Читаю тебя, листаю,
ищу уже тысячу лет,
раздетым стою у края,
у неба ищу ответ.
за первой расплатой болью,
безжалостно и сгоряча,
мне раны засыпали солью
солдата и палача…

Друзья на грядках не растут,
друзья в оковах не живут,
Они теплом в Ваш дом придут,
когда их просто любят, а не ждут.

Богатство — призрачный успех, а чаще — грех,
а Бедность — делится добром, — спасает всех.
и только Зависть вновь ворчит, — беда и смех,
кто не любил, тот ненавидит, — и он из тех.

Накал крепчал,
Димон кричал,
летела пуля…
мы брали жизни перевал,
но очень дуло…

Спешим по жизни на пределе, не дыша
без тормозов и без молитв на поворотах,
и вот уже дымит, и плавится душа
из горла крик от запредельных оборотов.

не говорите мне, что это ерунда,
что разучились люди верить в счастье,
оборвалась, закончилась война
и с эксплуатацией в стране не нужно драться.

Полу — мудрец, полу — икона,
полу — подлец — полу — закона.
он в чём-то прав, а в чём-то нет.
Полу -тона — его портрет.

Внутри меня давно живет двойник,
сидит, читает, постоянно спорит:
— порви и выбрось прожитый дневник,
ты в этой жизни времени заложник.
пусть догорят и дружба и война,
мы ж свою осень вместе полюбили
наш рейс на север утром, ровно в восемь,
мы улетим в такие города,
где проживает снежная зима,
где в черно- белой краске осень растворили…

Солнце весны плавит как камень,
застывшую в холоде, осень души.
Картины рисует небесное пламя
и дарит цветные карандаши.