Константин Мака

Холод на Севере, вечные новости, ты к этой жизни привык,
ночь не поймёт как рождаются повести и разорвёт черновик.

Не обезличивай горечь признаний и не бери кредит,
небо стирает контраст расстояний, или опять промолчит.

Новые паузы, смета на выбор, прочерк — что будет потом,
встречи теряются в зонах приличий, номер забит в телефон.

Ты принимаешь оттенки событий, но видишь под новым углом,
лезешь в объятия теплого свитера или меняешь свой дом.

Прошлое — море, в нём тайна забыта жизни ревущих ветров,
в нём остаются надежды и споры, следы от потерянных слов.
… показать весь текст …

В театре жизни роль на выбор.
/Театр абсурда с толпой у ног./
Артист уверен, он — небожитель.
Всегда жить в маске его конёк.
Стреляет, душит,
сгущает краски
и рюмку водки
вливая в рот,
всех убеждает, что всё в порядке,
пока есть зритель, театр живёт…)

Не знает сотня мудрецов,
что наша вера и любовь,
что наша жизнь, в конце концов,
лишь приключение творцов.
---
В новостях эфира золотой этаж.
Новая квартира, старый экипаж.
За процент с удачи «лечит» бедноту,
из любой задачи сотворит петлю.

Хакеры сознания — роботы реклам,
режиссёры в титрах бесконечных драм
в логику не верят, c верой не живут,
на костях величия праздники куют…
… показать весь текст …

Отцветёт и отболит, — в холод всё не мило.
Лето с Севера сквозит, море заштормило.

Солнце сонное висит, обнимает тучи.
Вновь кончается лимит, волны стали круче.

Укачала, пронеслась, пролетела мимо.
Жизнь кусочком янтаря к берегу прибила.

Изменило море власть, новые корветы
(хоть одна мечта сбылась) все в броню одеты…

И горит огнем свеча, с рифмой в гости ходит
и рукою палача свой вердикт выводит.

Невских улиц панорама.
Серый сумрак, строгий взгляд
и размытость от тумана,
видно холод виноват.

Растекается узором.
Делим завтрак на двоих
и спешим по тротуарам,
на ходу считая их.

Эх, судьба моя — подруга.
Серый сумрак. Ну и пусть
мне из замкнутого круга
холод в душу впустит грусть.
… показать весь текст …

Открыло небо ярмарку чудес.
Мороз на стеклах — зимние узоры
напоминают Новогодний рейс
через земные, снежные просторы.

У каждого в кармане свой билет.
В нём пункты пересадки, остановки.
Большой театр, джазовый квинтет,
духовный Храм или замок решетки.

Земные рейсы начинаются с земли.
Мы обнимаем тех, кто очень нужен.
И весело встречая праздничные дни,
мы молимся, надеемся и любим.

Месяц кусочком сыра, ночь, акварель Невы,
лодка с веслом и небо, как вернисаж Дали.

Нет от воды спасенья, гонится за тобой,
всякое исключение мы называем игрой.
Утро в ночном тумане, сердца неясный миг,
счастье с вином в стакане или от горя крик.

И до конца не знаешь, как побеждают тьму
и почему у самого края люди идут к Кресту.
Метка созвучия помнит серый гранит Невы,
лодку с веслом и небо, как вернисаж Дали.

Растры поля экрана начинаются с точки,
а цветов панорама перемешана в строчки.
Черно-белые буквы отпечатали слово.
Вроде всё тут понятно, да и что тут такого?

Реализм из мгновений на включенном экране
строит фазы запретов для геномной спирали.
Лепит маски макетов, совместимость морали
для оценки ответов, что судьбу предсказали.

За зеркальностью мира симметричная сфера
и дырявая крыша электронного тира.
Две дороги, две жизни кружат в небе над нами.
Левитацию смысла выбираем телами…
… показать весь текст …