Константин Мака

Созвучие души — внезапное влечение
вдыхает нежность в каждую строку.
Восходит светом, проникает в стены,
в волшебный мир, скользящий по стеклу.

Вливаясь в жизнь размеренно и чинно,
плывет судьбы задумчивый фрегат.
Нерукотворный образ пилигрима
рождает ветер, спящий в парусах.
------
День и цветные смайлики,
-радости с нами рядом.
Лето, море и бантики,
с кофе и шоколадом.
… показать весь текст …

Белый снег и седые мальчики,
/дед-морозы в лесном краю/
зацелуют твой нос и пальчики
босанову споют свою…
будет свет от луны таинственным
и подарочным, голубым…
ну, а счастье твое — единственным,
самым искренним
и простым.

Не нужно охать, -ветры лгут
в себя не верить нет причины.
К недостижимости бегут
лишь настоящие мужчины…

Пожары в сердце от тепла,
от искривления пространства,
когда дыру в душе прожгла
неповторимость постоянства.

С утра веселый свой -привет,
опять твой город открывает.
А ты кричишь ему в ответ,
что в неизвестность улетаешь.
… показать весь текст …

Твой танец и душа оставят след
смешают память с пропастью строки.
И вновь судьбы знакомый силуэт
проступит между взмахами руки.

Махнет рукой в потоках дней
Весёлый Роджер юности меж строк
и миражи ушедших кораблей
перевернут измятый свой листок.

Звенящий холод северной страны
украсит строчки белою строкой
и в черном танце звездной глубины
они раскроют небо над собой…

Я забываю про величество
отдельных лиц и мертвецов.
Мне в новом веке часто видится
огромный мир из подлецов.

Знакомый блеф известных банщиков
не застревает в решето.
И от рождения, до проводов
рекламой ломится в окно.

Он красит души в отражение
войной построенных дворцов.
И тешит веру самомнения
предательством своих отцов…

Не зная правды, — зеркала не бить.
Назло судьбе, — судьбе не улыбаться.
Задачу невесомости решить
и каждый день с ней жить и удивляться.

В словах людей искать всегда себя.
Нелепости — аналог равнодушья.
Когда закрыты люки корабля,
команды погибают от удушья.

Всё относительно. И время и молва.
И только чувства не имеют сроков.
И красотой знакомые слова
нам открывают небо для полётов…

Город утро встречает прохладой ветров.
Серый сумрак — туман вдохновений.
И звучит из написанных кровью стихов
сердца стук и струна Паганини.

Над Невою висит как божественный Крон
острый шпиль Петропавловской крепости.
Он увенчан крылом Ленинградских погон
и крестом нашей веры и верности…

Оставляем мы души на счастье в залог,
ищем выход в минуты сомненья.
И звучит в промежутках меж строк
тишина от земного горенья.
Светлый образ, снежинка и ночь,
белый парус и вихри круженья.
Как в потоке реки,
всё проносится прочь…
Красотой заполняя мгновенья…)

В невежестве (как в танке) сидят говоруны,
свободное пространство заполнили «слоны».

Гуляет по Арбату и брызгает слюной
сторонник демократов, торгующий собой.

А прибыль от разврата, сверкающий Кумир
запрятал от народа в кармане «черных дыр».

Там, в атмосфере братства уставших «балерин»,
вдыхают воздух счастья и сигаретный дым…

Как парусник на море, где волны из тоски,
проходим шторм ненастья законам вопреки.

Миражи из желаний потерялись во мгле.
Я взлетаю на спарке и лечу в каждом сне…
Две дороги, две жизни не сойдутся в одну.
Та, что в море оставил, тянет камнем ко дну.
…
Вот прокачусь за карасём
и, передав приветы птичкам,
вновь стану скучным и привычным
и возвращусь к себе домой.
Я напишу о том, что снилось…
как я прощался и горел…
Ну и о том, что не случилось,
а может, — просто не успел…