Константин Дмитриевич Бальмонт

Кто начал царствовать Ходынкой, тот кончит, встав на эшафот

Ещё необходимо любить и убивать,
Еще необходимо накладывать печать,
Быть внешним и жестоким, быть нежным без конца
И всех манить волненьем красивого лица.

Еще необходимо. Ты видишь, почему:
Мы все стремимся к богу, мы тянемся к нему,
Но бог всегда уходит, всегда к себе маня,
И хочет тьмы — за светом, и после ночи — дня.

Всегда разнообразных, он хочет новых снов,
Хотя бы безобразных, мучительных миров,
Но только полных жизни, бросающих свой крик,
И гаснущих покорно, создавши новый миг.
… показать весь текст …

Вот в эту самую минуту, когда мы здесь дышим, есть люди, которые задыхаются.

Хочу быть дерзким
Хочу быть смелым
Из сочных гроздей
Венки свивать
Хочу упиться
Роскошным телом
Хочу одежды с тебя сорвать!
Пусть будет завтра
И мрак и холод
Сегодня сердце отдам лучу.
Я буду счастлив!
Я буду молод!
Я буду дерзок!
Я так хочу!
… показать весь текст …

Бог входит в существа, как Солнце сквозь окно,
Когда оно встаёт за гранью кругозора.
Откроем занавес, нам всем светить дано,
Быть жгучими, любить, быть частию узора.

5 Непогасим огонь внимательного взора,
Неисчерпаем блеск того, что суждено.
Лик Солнца восстаёт в безличьи кругозора,
И весь различный мир скрепляет он в одно.

Туманы превратив в разорванные тучи,
10 Ток огненных полос коснулся вышних гор,
И в глубину долин, светясь, глядятся кручи.
… показать весь текст …

И Сон и Смерть равно смежают очи,
Кладут предел волнениям души,
На смену дня приводят сумрак ночи,
Дают страстям заснуть в немой тиши.

И в чьей груди ещё живет стремленье,
К тому свой взор склоняет Ангел Сна,
Чтоб он узнал блаженство пробужденья,
Чтоб за зимой к нему пришла весна.

Но, кто постиг, что вечный мрак — отрада,
С тем вступит Смерть в союз любви живой,
И от её внимательного взгляда
К страдальцу сон нисходит гробовой.

Мне снился мучительный Гойя, художник чудовищных грёз, —
Больная насмешка над жизнью, — над царством могилы вопрос.

Мне снился бессмертный Веласкес, Коэльо, Мурильо святой,
Создавший воздушность и холод и пламень мечты золотой.

И Винчи, спокойный, как Гёте, и светлый, как сон, Рафаэль,
И нежный как вздох, Боттичелли, нежней, чем весною свирель.

Мне снились волхвы откровений, любимцы грядущих времён,
Воззванья влекущих на битву, властительно ярких знамён.

Намёки на сверхчеловека, обломки нездешних миров,
Аккорды бездонных значеньем, ещё не разгаданных снов.

Воспоминания о вечере в Амстердаме

Стихи Константина Бальмонта

О тихий Амстердам, с певучим перезвоном
Старинных колоколен, тихий Амстердам!
Зачем я здесь, не там, зачем уйти не волен
К тебе, о тихий Амстердам?

К твоим церковным звонам,
К твоим немым затонам,
К твоим как бы усталым сонным берегам,
К загрезившим каналам с безжизненным их лоном,
С закатом запоздалым, Амстердам.
… показать весь текст …

ХОТЬ РАЗ

Мы боимся — мы делим — дробим
Наш восторг пред возникшей картиной.
О, хоть раз я хочу быть любим
С беззаветностью — пусть хоть звериной!

Хоть звериной, когда неземной
На земле нам постичь невозможно.
Вот, ты чувствуешь? Сладко со мной?
Мы не бледно забылись, не ложно.

Утомившись, мы снова хотим,
Орихидейным подобные чашам.
… показать весь текст …

Я помню… Ночь кончалась,
Как будто таял дым.
И как она смеялась
Рассветом голубым.

Безмолвно мы расстались,
Чужие навсегда.
И больше не видались.
И канули года.

И память изменяла,
Тебя я забывал.
Из бледного бокала
Блаженство допивал.
… показать весь текст …

Да, жизнь есть сон. И сон — все сновиденья.
Но тот достоин высшего венца,
Кто и во сне не хочет заблужденья.

«У каждой души есть множество ликов, в каждом человеке скрыто множество людей. И многие из этих людей, образующих одного человека, должны быть безжалостно ввергнуты в огонь. Нужно быть беспощадным к себе. Только тогда можно достигнуть чего-нибудь»

Цветок есть расцветшее пламя,
Человек — говорящий огонь,
Движение мысли есть радость
всемирных и вечных погонь.
И взглянем ли мы на созвездья,
расслышим ли говоры струй,
Мы знаем, не знать мы не можем,
что это один поцелуй.
И струн ли рукой мы коснёмся,
чтоб сделать певучим наш пир,
Мы песней своей отзовёмся
на песню, чьё имя есть Мир.
И кто бы ты ни был, напрасно —
цветка ль, человека ль — не тронь —
… показать весь текст …

«Бойся жизни, — говорят мне, — в том веление Христово».
О, неправда, это голос не Христа, нет!
В Христе была живая красота,
Он любил, Он вечность влил в одно мгновенье.
Дал нам хлеб, и дал вино, и дал забвенье,
Боль украсил, смерть убил, призвав на суд.
Будем жить, и будем пить вино минут

Она проходит в комнатах бесшумно,
Всегда свою преследуя мечту,
Влюбляется внезапно и безумно,
И любит ведьм, и любит темноту.

Мне кажется, что я не покидал России,
И что не может быть в России перемен.
И голуби в ней есть. И мудрые есть змии.
И множество волков. И ряд тюремных стен.

Грязь «Ревизора» в ней. Весь гоголевский ужас.
И Глеб Успенский жив. И всюду жив Щедрин.
Порой сверкнет пожар, внезапно обнаружась,
И снова пал к земле земли убогий сын.

Там за окном стоят. Подайте. Погорели.
У вас нежданный гость. То — голубой мундир.
Учтивый человек. Любезный в самом деле.
Из ваших дневников себе устроил пир.
… показать весь текст …

Когда я посмотрел на бледную Луну,
Она шепнула мне: «Сегодня спать не надо».
И я ушел вкушать ночную тишину,
Меня лелеяла воздушная прохлада.
Деревья старые заброшенного сада,
Казалось, видели во сне свою весну,
Была полна мечты их смутная громада,
Застыл недвижный дуб, ласкающий сосну.
И точно таинство безмолвное свершалось:
В высотах облачных печалилась Луна,
Улыбкой грустною на что-то улыбалась.
И вдруг открылось мне, что жизнь моя темна,
Что юность быстрая, как легкий сон, умчалась, —
И плакала со мной ночная тишина.

Одна есть в мире красота —
Любви, печали, отреченья
И добровольного мученья
За нас распятого Христа.

Я вновь хочу быть нежной
Быть кроткой навсегда,
Прозрачной и безбрежной,
Как воздух и вода.
Безоблачно прекрасной
Как зеркало мечты,
Непонятой и ясной,
Как небо и цветы.
Я вновь хочу быть сонной,
Быть в грезе голубой,
И быть в тебя влюбленной,
И быть всегда с тобой.

День за днем ускользает несмело,
Ночи стелют свой черный покров.
Снова полночь немая приспела,
Слышен бой колокольных часов.

Гулкий звон разрастается, стонет,
Заунывным призывом звучит,
И в застывшем безмолвии тонет, —
И пустынная полночь молчит.

Медный говор так долго тянулся,
Что, казалось, не будет конца.
И как будто вдали улыбнулся
Милый очерк родного лица.
… показать весь текст …