Иосиф Александрович Бродский

Не проклятая,
не грешная,
черная, но не страшная,
Земля, росою блестевшая,
но все же пухом не ставшая
и даже матрацем не ставшая
для бедных,
для осужденных,
для изгнанных
и для павших,
короче — для побежденных;
помимо того, что вертится,
Земля еще занимается
маленькими проблемами:
… показать весь текст …

«Люди вышли из того возраста, когда прав был сильный. Для этого на свете слишком много слабых. Единственная правота — доброта. От зла, от гнева, от ненависти — пусть именуемых праведными — никто не выигрывает. Мы все приговорены к одному и тому же: к смерти. Умру я, пишущий эти строки, умрете вы, их читающий. Останутся наши дела, но и они подвергнутся разрушению. Поэтому никто не должен мешать друг другу делать его дело. Условия существования слишком тяжелы, чтобы их усложнять».

Что хорошо в скуке, тоске и чувстве бессмысленности вашего собственного или всех остальных существований — что это не обман.

Для праздника толпе совсем не обязательна свобода.

Море внешне безжизненно, но оно полно чудовищной жизни, которую не дано постичь, пока не пойдёшь на дно.

Остановись, мгновенье! Ты не столь прекрасно, сколько ты неповторимо.

М.Б.

Не забывай никогда,
как хлещет в пристань вода
и как воздух упруг —
как спасательный круг.

А рядом — чайки галдят,
и яхты в небо глядят,
и тучи вверху летят,
словно стая утят.

Пусть же в сердце твоём,
как рыба, бьётся живьём
… показать весь текст …

Кровь моя холодна.
Холод ее лютей
реки, промерзшей до дна.
Я не люблю людей.
Внешность их не по мне.
Лицами их привит
к жизни какой-то не-
покидаемый вид.
Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
неизвестно кому.

Зимний вечер. Дрова, охваченные огнем —
как женская голова ветреным ясным днем.
Как золотится прядь, слепотою грозя!
С лица ее не убрать. И к лучшему, что нельзя.
Не провести пробор, гребнем не разделить:
может открыться взор, способный испепелить.
Я всматриваюсь в огонь. На языке огня
раздается «Не тронь» и вспыхивает «меня!»
От этого — горячо. Я слышу сквозь хруст в кости захлебывающееся «еще!» и бешеное «пусти!»
Пылай, пылай предо мной, рваное, как блатной,
как безумный портной, пла…
… показать весь текст …

Объект любви не хочет быть объектом любопытства
И. Бродский
Объект любви не ДОЛЖЕН быть объектом любопытства.

12. Городская элегия
(Романс Усталого Человека)

Осенний сумрак листья шевелит
и новыми газетами белеет,
и цинковыми урнами сереет,
и облаком над улочкой парит.
И на мосту троллейбус тарахтит,
вдали река прерывисто светлеет,
а маленький комок в тебе болеет
и маленькими залпами палит.

И снова наступает забытье,
и льется свет от лампы до бумаги,
… показать весь текст …

Каждый пред богом наг,
наг,
Жалок, наг
и убог.
В каждой музыке
Бах,
В каждом из нас
Бог.
Ибо вечность —
богам
Бренность —
удел быков…
Богово станет нам
Сумерками богам.
… показать весь текст …

Владимиру Уфлянду

В потетеле английской красной шерсти я
не бздюм крещенских холодов нашествия,

и будущее за Шексной, за Воркслою
теперь мне видится одетым в вещь заморскую.

Я думаю: обзаведись валютою,
мы одолели бы природу лютую.

Я вижу гордые строенья с ванными,
заполненными до краев славянами,
… показать весь текст …

Природе искусства чужда идея равенства, и мышление любого литератора иерархично. В этой иерархии поэзия стоит выше прозы и поэт -- в принципе--выше прозаика. Это так не только потому, что поэзия фактически старше прозы,
сколько потому, что стесненный в средствах поэт может сесть и сочинить статью; в то время как прозаик в той же ситуации едва ли помыслит о стихотворении. Даже если он, прозаик, и обладает качествами, необходимыми
для сочинения приличного стихотворного текста, ему отлично известно…
… показать весь текст …

Но плакать о себе — какая ложь!
Как выберешь ты, так и проживешь.
Так научись минутой дорожить,
Которую дано тебе прожить,
Не успевая все пересмотреть,
В которой можно даже умереть,
Побольше думай, друг мой, о себе,
Оказываясь в гуще и в гурьбе,
Быстрее выбирайся и взгляни
Хоть раз — не изнутри — со стороны.

.Как хорошо, что некого винить. как хорошо.что ты ни кем не связан. как хорошо, что до смерти любить. тебя никто на свете не обязан.

…"На место любви не возвращаются". И еще много лет спустя посвящал стихи Марине. Он легко менял женщин, не чувствуя перед ними никаких обязательств, как будто мстя за предавшую его любовь, пока наконец не женился на американской славистке и прожил с ней счастливо остаток жизни. Когда он окончательно избавился от чар Марины, то написал:

Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,
рисовала тушью в блокноте, немножко пела,
развлекалась со мной; но потом сошлась с инженером-химиком
и, судя по письмам, чудовищно поглупела.

Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии
на панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною
чередой; и я рад, что на свете есть расстоянья более
немыслимые, чем между тобой и мною.

Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем
ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,
… показать весь текст …

ищет ос, а находит стрекоз… даже осенью, даже зимою…

М. Б.

Провинция справляет Рождество.
Дворец Наместника увит омелой,
и факелы дымятся у крыльца.
В проулках -- толчея и озорство.
Веселый, праздный, грязный, очумелый
народ толпится позади дворца.

Наместник болен. Лежа на одре,
покрытый шалью, взятой в Альказаре,
где он служил, он размышляет о
жене и о своем секретаре,
внизу гостей приветствующих в зале.
… показать весь текст …

Сын! Если я не мертв, то потому
что, связок не щадя и перепонок,
во мне кричит все детское: ребенок
один страшится уходить во тьму.

Сын! Если я не мертв, то потому
что молодости пламенной -- я молод --
с ее живыми органами холод
столь дальних палестин не по уму.

Сын! Если я не мертв, то потому
что взрослый не зовет себе подмогу.
Я слишком горд, чтобы за то, что Богу
предписывалось, браться самому.
… показать весь текст …