Джонатан Сафран Фоер

Из всех животных люди — единственные, кто краснеет, смеется, верит в Бога, объявляет войну и целуется губами. Следовательно, чем больше мы целуемся губами, тем больше в нас человеческого.

Мы забрели куда-то, шаря перед собой руками, но не для того, чтобы что-то найти, а чтобы никого не подпустить близко

Конец страданий не оправдывает страданий, потому-то у страданий не бывает конца.
.как бы я хотела снова стать девочкой, и чтобы вся жизнь снова была впереди… Я страдала чаще, чем следовало. А радости, которые мне выпали, не всегда радовали. Теперь я бы прожила жизнь иначе.

Родители всегда знают больше детей, зато дети всегда умнее родителей.

Я потеряла единственного человека, с которым могла бы разделить свою единственную жизнь.

Мне нужна нескончаемая чистая тетрадь и вечность

«Я двадцать четыре года не выходил из квартиры. Что я могу захотеть, чего бы мне не смогли доставить. Я заказываю еду по телефону, и мне её приносят. Я звоню в книжный, когда хочу прочесть книгу, и в видеомагазин, когда хочу посмотреть фильм. Ручки, канцтовары, мыло, лекарства. Я даже одежду заказываю по телефону.
Мир большой, но и внутри квартиры места достаточно. А уж тут — тем более.» — сказал он, показывая на свою голову.

Я ощущала одиночество сильнее, чем если бы была одна. Мы собирались разойтись в разные стороны. Мы ничего другого не умели.
Эта тайна была дырой в моем сердце, в которую проваливалась любая радость.

я спросил, ее ли это рисунки.
—да.
—все?
—да.
я не стал спрашивать, кем ей приходится мужчина на рисунках, мне и без этого хватало на сердце гирь. столько раз рисовать можно только того, кого любишь и по кому скучаешь.

Были вещи, которые я хотел сказать ему. Но я знал, что они ранят его. Поэтому я похоронил их, и позволил им ранить меня.
«Жутко громко & запредельно близко»