Джоди Пиколт

Именно это я и называю любовью — когда оглядываешься назад и ничего не хочешь менять.

Когда вы много лет живете с одним человеком, он становиться похож на карту, которая валяется в бардачке машины, такую же потрепанную и затертую, изученную настолько, что можно нарисовать ее по памяти, и именно поэтому вы все время берете ее с собой в поездки. И все же в самый неожиданный момент у вас словно открываются глаза. Вы замечаете незнакомый поворот и живописный уголок, которого раньше не было, и вам приходиться останавливаться и убеждаться, что это место совсем не новое, просто вы его раньше не замечали.

А сама жизнь похожа на морские волны: сначала кажется, что ничего не меняется, но однажды замечаешь, как много боли унесла вода.

Если возникает необходимость, всю жизнь можно уложить в одном-единственном чемодане. Спросите у себя, что вам действительно нужно, и ответ удивит вас самих. Вы запросто отбросите неоконченные проекты, неоплаченные счета и ежедневники, чтобы хватило места для фланелевой пижамы, которую вам нравится надевать дождливыми вечерами, камушка в виде сердца, подаренного вашим ребенком, и потрёпанной книжонки, которую вы перечитываете в апреле каждого года, потому как влюбились, когда читали её впервые. Оказывается, важно не то, что вы накопили за долгие годы, а то немногое, что вы можете унести с собой.

Нет ничего постоянного, все может измениться в любую секунду.

Только тогда я поняла, почему ты не плачешь, когда тебе больно. Поняла, что бывает такая боль, которую не выплакать.

Когда открываешь своё сердце, всегда существует риск, что ему причинят боль.

Взрослые, уже давно забывшие, как были детьми, закатят глаза, усмехнутся и скажут: «Все пройдет». Как будто подростковый возраст — болезнь сродни ветрянке. О нем все вспоминают как о досадной неприятности, но совершенно забывают, насколько болезненно переживали его в свое время.

В этом мире у каждого есть своя половинка. Связующая нить, сотканная Богом. Ее нельзя изменить, ей невозможно сопротивляться. И этот человек не обязательно твой муж, или жена, или давний возлюбленный. Он даже другом может не быть. В большинстве случаев это даже не те, с кем мы проводим остаток жизни. Я бы рискнул предположить, что девяносто процентов людей так и не находят свою вторую половинку. Лишь немногим даровано такое счастье

Существует два способа стать счастливым: улучшить реальность или снизить ожидания

Лжецам нужна хорошая память.

Даже собака знает, когда ее пнули, а когда об нее споткнулись.

Когда умирает человек, такое чувство, что у тебя выпал зуб. Ты можешь жевать, есть, у тебя во рту осталось ещё много зубов, но языком ты постоянно трогаешь пустое место, где всё еще немного побаливают нервы.

Жизнь — это не сюжет, жизнь — это детали.

Интересно получается: человек может быть на сто процентов уверен в своем мнении насчет чего-то, пока оно не коснется его лично.

Я хотела, чтобы он испытал то же, что испытывала я рядом с ним, — это изумительное сочетание спокойствия, развратности и чуда. Хотела, чтобы он знал: всего лишь раз попробовав его, я безнадежно пристрастилась.

Как бы сильно мы ни старались, как бы сильно чего-то ни хотели… у некоторых историй не бывает счастливого конца.

Если очень сильно любишь человека, никогда не взвалишь ему на плечи груз, который придется нести до конца жизни.

Грех подобен чернилам, он проникает в человека, окрашивает его, делает его совершенно другим. Его невозможно смыть. Как ни пытайся, прежним никогда не станешь.

Иногда мне кажется, что сердце человека — просто полка. На нее многое можно положить, но, случается, полка не выдерживает груза — и человеку остается подбирать обломки.