Юрий Анатольевич Тубольцев

Жизнь круглая не будет, хотя и помещена внутрь круга.

Вчера не было. Я родился сегодня и побежал в вечность, даже не подозревая о том, что я не вечен и мои 45 лет никто не в состоянии обнулить. Но вчера не было, а значит я только родился и я еще догоню счастье завтрашнего дня.
Включаю третью скорость. Ой! Кончились батарейки. Я же робот. А ведь мог бы родиться человеком.
Нет, нету истины в батарейках. Пойду попробую поесть креветки. А вдруг я не совсем робот?
Как говорится, по вере вашей да будет вам. Может, из меня еще и получится человек!

Зеркал должно быть много, а учитель — один.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Что, тебе кушать не дают?
— Да нет, я нормально кушаю. Я каждый день взвешиваюсь.
— А зачем к девушкам пристаешь? Значит голодный!
И молодой человек задумался. Он был девственником и ему надо было пройти инициацию. Он хотел стать мужчиной.
— Давай я тебя накормлю! — сказала девушка и протянула молодому человеку апельсин.
— Девушка, а можно с Вами познакомиться? — спросил он у следующей девушки.
— Ааааа! Голодный! — сказала девушка и протянула ему яблоко…
… показать весь текст …

Не учи орла как быстрее бегать.

Чтобы пробить в Гугле истину, нужно смотреть результаты поиска с обратной стороны монитора.

Послали лесом. И ходить лесом стало моим интересом.

— Я убил человека.
— Да сколько же можно убивать-то? А я смотрю, что ты по ночам в клубах бродяжничаешь!
— Да нет, я писатель, я Раскольникову подражаю, это первая строчка моего романа в стиле Достоевского.
— А девок зачем снимаешь?
— А откуда Вы знаете?
— Да ты же сам написал «Я убил человека».
— Но одно с другим не связано! Это называется фан-фикшн, подражание известному автору.
— Все связано! Убивец!
— Ха-ха-ха!
— Я знаю, у тебя топор есть.
— Два топора!

— Я убил человека.
— Если Вы точно понимаете, что Вы делаете, оно получается. Просто не хватает системности или информации, где эту системность взять. Вам нужно оружие?
— Только топор. Это по Достоевскому. Раскольников убил старуху, а топор будет символом моей книги.
— Я Вам принесу электро-топор.
— А такие разве бывают?
— У нас все бывает, как в Греции! Мы сделаем перфоманс, Вы будете убивать старух. Это будет лучшая в мире инсталляция.
— А зачем? Я же просто писатель.
— Нет, Вы вообще деятель искусств.
— А ни одна старуха не пострадает?
— Конечно пострадают и мы с Вами попадем в криминальные хроники и войдем в историю как лучшие в мире провокаторы!
— Ааааааа!
— Ыыыыыыы!

Не знаю я, где верх — где низ,
Да, я, да, я — постмодернист!
Всех щелкать в нос — вот мой девиз!
Наксерил тыщу Монна Лиз,
Купить слона — вот мой каприз.
Все говорят — ксерь Монна Лиз,
А ты купи слона — таков каприз!
Мне нравится мой эпикриз,
Да, я, да, я — антагонист!
Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота,
Купи слона, купи слона,
Тра-та, та та, тра-та, та та.
Все говорят — купи слона,
… показать весь текст …

Не знаю я, где верх — где низ,
Да, я, да, я — постмодернист!
Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота.
И у меня одна мечта,
Всем доказать, что у меня нет хвоста.

— Я убил человека.
— Ваша версия реальности недоступна!
— Как? А Раскольников же эту идею развил?
— А ты не повторяй чужие идеи.
— А я второй Достоевский, я его перевоплощение. Я убил человека!
— Ваша версия реальности не доступна!
— Но я концепцию такую придумал. Это первая строчка моего романа.
— Ваша версия реальности недоступна!
И я пошел искать другого редактора. А этот редактор оказался роботом.
— Ваша версия реальности недоступна! — услышал робот мои мысли.
И я убежал от этого редактора.
Советую всем писателям никогда не брать себе в редактора роботов.
Но найти редактора-человека было очень тяжело. Все редактора были роботами. И я решил писать роман сам, с авторским редактированием.