Юрий Анатольевич Тубольцев

Земля круглая и никому не дано выбирать по какому кругу ему ходить.

Сегодня в Шелепухах нет погоды.
Ни лето, ни зима, вообще ничто!
Живем мы в Шелепухах без природы.
Смешались кони, люди, заросли мечтой.
А я что, толще, чем Толстой?

Слово одержимо незавершенностью.

Предупреждаю: в одностишье больше двух миров не уместить!

Сколько дурные образцы не изживай — они до сих пор в ходу.

— Вот целовать носики не рекомендую, особенно кошек… Носик концентрация всех инфекций… — сказала она.
А я не согласился и поцеловал ее в носик.
— Ты можешь острить, флиртовать, можешь быть ироничным, можешь быть романтичным… Но никогда, никогда, никогда не целуй никого в носик! — сказала она.
А я опять поцеловал ее в носик.
— Идиот! — сказала она и надела маску.
Я поцеловал ее в носик через маску.
Тогда она надела вторую маску.
Я поцеловал ее в носик через две маски.
Она молча ушла.
— Догоню и еще раз поцелую в носик! — сказал я, но так ее и не догнал.

Смысл — это ловушка и штамп, штамп и ловушка.

— Я знаю несколько старух-процентщиц. А как бы всё получше спланировать? — спросил Раскольников у Достоевского.
— Что? Не беги впереди паровоза, ты что, писатель, что ли? — возмутился Достоевский.