Юрий Анатольевич Тубольцев

Чем выше у дурака сапог, тем больше вероятность, что в него попадет камушек.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа?

Словно в замедленной съемке, я наблюдал, как она убирает свою ногу, с ужасом глядя на меня. Я даже не успел сделать шаг к ней, а она уже была в панике. Я уставился на свои руки, на которых еще оставались следы масла от работы с механизмами. Я, конечно, не собирался никого трогать, но, может быть, в этот момент я выглядел как угроза.

Сейчас я стоял на пыльной улице, а в голове крутились совсем другие м…
… показать весь текст …

Снежный Человек, высокие плечи которого были укрыты белоснежным слоем снега, стоял на краю леса и внимательно смотрел на мир вокруг. Его ледяные глаза, как два ярких звёздных света, отражали всю красоту зимнего пейзажа. Он был создан из снега и льда, но в его груди билось сердце, полное надежды и мечты о дружбе.

Однажды, когда он наблюдал за игрой детей на заснеженной поляне, он заметил девушку, которая шла к нему. Снежный Человек, не в силах сдержать своего волнения, произнёс:

— Девушка, а мо…
… показать весь текст …

Я — пиявка, и мой мир, как и мой образ жизни, незаметен и тих. Вода, в которой я обитаю, полна жизни. Я скользю по дну реки, чувствуя каждую вибрацию, каждый шорох. Я — мастер маскировки, и даже в самые опасные моменты умею оставаться незамеченной. Мой дом — это водоросли, камни и затопленные коряги. Здесь я чувствую себя в безопасности.

Однажды, когда солнце пробивалось сквозь поверхность воды, я заметила девушку, сидящую на берегу. Она смеялась, играла с друзьями, и её голос звучал как музыка…
… показать весь текст …

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа?

Эти слова пронзили вечернюю тишину, как резкий мазок кисти по холсту. Александр, стоя на пороге своего жизненного кризиса, с недоумением смотрел на девушку, которая, даже не дождавшись его ответа, стремглав убежала прочь. Он остался один, словно холст, на котором не было ни одной линии, ни одного цвета.

Александр был художником, и его мир был миром форм, пустоты и абстракции. Он всегда стремился увиде…
… показать весь текст …

Пока не измараешь три тетради словом «люблю» — не произноси это слово.

Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота.
Я верить не могу себе,
Я знаю, что не прав,
Но продолжаю думать так,
Как мне удобно.
Но что же делать мне?
Я правду увидав,
В нее не стану верить,
В правду верить невозможно.
Когда она противоречит моей вере,
Поэтому живу я среди грез,
А то, что есть на самом деле,
Я вижу лишь в минуты слез.
… показать весь текст …

Солнечное утро в Стокгольме начиналось не так, как обычно. Карлсон, с довольным гудением пропеллера, приземлился на крыше дома, где давно уже расположился его уютный уголок. Он обожал утренние часы, когда город только начинал просыпаться, а жизнь вокруг напоминала симфонию, в которой каждая нота — это звук, шуршание и смех.

«Как же прекрасно!» — подумал Карлсон, обводя взглядом окрестности. «Солнце светит, птички поют, а я готов к новым приключениям!» Но прежде чем отправиться в мир, он решил н…
… показать весь текст …

Жизнь — это гимн самодурству.

На планете Ы жили три вида зверюшек: Ы, миниЫ и максиЫ.
Зверюшки эти были очень болтливые, но вся их болтовня сводилась к Ыканию.
Когда земляне прилетели на планету Ы, им стало плохо от вечно звучащего на этой планете:
— Ыыыыыыыыыыыыыыыы! — Ыыыыыыыыыыы! — Ыыыыыыыыыыыыы!
Была уже планета Ю, на которой земляне восстановили справедливость и уровняли Ю-зверюшек, миниЮ зверюшек и максиЮ зверюшек.
Но с планетой Ы земляне не стали связываться.
— Пусть Ыкают, придурки! — сказали земляне и улетели подальше от этой планеты.
А Ы-зверюшки вдруг образумились и вместо Ы, миниЫ и максиЫ все стали равными Ы-зверюшками, но Ыкать все-равно не перестали.