Игорь Рожкевич 2

Из моей переписки с интересными людьми.

Ольга Чернорицкая (Фэйсбук): Что же происходит сейчас? Бесстыдство подделки. Все удовольствуются формой — подобием. Вода имеет ту же форму, что и вино, но не имеет того же содержания. Есть ли сейчас в поэзии то, от чего бы вы опьянели? Я вижу такого очень мало.
Не разбавляйте кровь Христову в чаше Грааля.

Igor Rozhkevich: Высокое качество требует непрестанной внутренней работы от пишущего: анализ поступающей информации, глубокое личное переосмысление, по…
… показать весь текст …

Отсутствие знаний ведёт к зависимости от чужого мнения.

С кочки на кочку: так и проскачешь всю жизнь.

Адельфия, по-прежнему, отлично ладила с оператором Фреймоном. Они оба одинаково трепетно относились к человечеству, прощая людям их слабости и надеясь, что хорошее, находящееся в глубинах человеческой сущности, когда-нибудь одержит верх. Фреймон, в личных беседах, часто рассказал Адельфии свою теорию «Уменьшения степени воздействия на человека изначально вложенных в него инстинктов». Она соглашалась с тем, что это оправдывало в какой-то мере всё человечество. Вместе они надеялись, что если бы Высшие Силы уменьшили степень воздействия инстинктов на людей, то те, в свою очередь, могли бы стать в большей степени духовными и в меньшей материальными.

Одни души-смотрители, находившиеся в телах людей, живущих в разных частях планеты, не могли наговориться, обсуждая с какой любовью, радостью и упоением матери всего мира, глядя как на чудо, впервые берут на руки своих новорожденных малышей; качают их на руках; поют им, возможно, самые важные в жизни, колыбельные песенки. А позже делают всё от них зависящее, вплоть до готовности полного самопожертвования ради ребенка, чтобы их дети выросли здоровыми и счастливыми.
Другие Частицы Сущности рассказ…
… показать весь текст …

Чарльз был не в силах поверить в то, что подобное случилось именно с ним. В какой-то момент сработал защитный механизм обычной человеческой психики, спасительно представивший мозгу профессора всё происходящее в виде фантастического сна. От чрезвычайного потрясения Чарльз не мог вымолвить ни слова. И даже, если бы захотел это сделать, то вряд ли бы сумел, поскольку язык больше не слушался его. В голове проносились сумбурные мысли: «цивилизованный человек,…, двадцать первый век,… заблудиться в незнакомом месте,…замуровать себя навеки,… невозможно,…»

— Что же мне теперь делать?
— Смотри. — женщина указала Ингвару рукой на небо, по которому плыли облака.
В этот момент облака стали медленно двигаться и видоизменяться, превращаясь в слова.
— «Познай себя!» — медленно прочитал Ингвар.
— Вот именно. — улыбнулась Хоодера и облака тот час приняли свою первоначальную форму. — Познай себя и ты познаешь мир.
Хоодера, широко расставив свои узловатые пальцы, провела рукой вокруг. И молодой человек застыл от изумления. На миг он увидел, как из соседней магнолии выплыла голографическая копия этого дерева и приветственно кивнула Ингвару, также сделали и рыбки в аквариуме, попугай в клетке, и даже, случайно пробегавшая мимо, кошка. А вот духовные копии цветов, недавно сорванных и теперь стоявших в вазе, выплыли из своих физических тел и кивнули Ингвару. Однако, обратно в свои растительные тела они не вернулись, а соединившись с тоненькой золотой нитью, полетели вверх в небеса. Видимо срок их пребывания на Земле подошёл к концу.

Являясь прямым потомком далёких представителей Четвёртой Коренной Расы, обитавшей на Земле, по срокам — непосредственно перед человечеством, и называемой нашими современниками Атлантами, она сколько себя помнила, всегда обладала иным восприятием окружающей действительности. Видеть ауры людей, слышать их мысли, частично знать будущее и чувствовать происходящее на расстоянии, ко всему этому она уже давно привыкла и считала это обычным делом.
Однако, больше всего ей нравилась способность ощущать своим внутренним оком родственников, живших ранее. И если обычный человек за всю свою жизнь был знаком со своими близкими только до четвёртого поколения, как правило, никто уже не знает своих прапрабабушек и прапрадедушек, то Хоодера могла отчётливо видеть всю родословную на десятки и даже сотни поколений вглубь веков.

Сразу после отлёта Посланника люди вернулись к своей обычной жизни.
Многие из них, глубоко прочувствовавшие как момент искреннего общения со своей персональной душой-смотрительницей, так и с Космическим Разумом, в одночасье переменились. Потенциально живые, они: вспомнили главное, отбросили ненужное, загорелись новыми идеями и устремлениями…
Остальные, потенциально неживые и воспринимавшие всё происходящее наподобие очередной неразрешимой квадратуры круга, наконец-то успокоились, вернувшись в своё привычное состояние: «ничегонехотения» и «всёиввездеплохости». Теперь они только и занимались тем, что бесконечно пересказывали друг другу свои странные сны, ненавязчиво интересуясь у собеседников: что бы всё это могло значить? Ответов, естественно, ни у кого не было.

Между теоретическими рассуждениями о доброте и милосердии на основе анализа литературных произведений и попыткой реализовать эти самые доброту и милосердие в своей реальной ежедневной жизни простирается глубочайшая пропасть и каждый сам должен найти способ её преодоления.