Игорь Губерман

Любой большой писатель русский
Жалел сирот, больных и вдов,
Слегка стыдясь, что это чувство
Не исключает и жидов.

Никто из самых близких поневоле
в мои переживания не вхож,
храню свои душевные мозоли
от любящих участливых галош.

Эта мысль — украденный цветок, Просто рифма ей не повредит: Человек совсем не одинок — Кто-нибудь всегда за ним следит.

Виднее в нас после бутылки,
Как истрепались в жизни бывшей;
Мы не обломки, мы обмылки
Эпохи, нас употребившей.

Пока дыханье теплится в тебе, не жалуйся — ни вздохами, ни взглядом, а кто не притязателен к судьбе, тому она улыбчива и задом.

Душа моя безоблачно чиста,
в любовные спеша капканы лезть,
поскольку всё на свете неспроста,
и случай — это свыше знак и весть.

Весь день суетой загубя,
плетусь я к усталому ужину,
и вечером в куче себя
уже не ищу я жемчужину.

С кем нынче вечер скоротать, чтоб утром было не обидно? С одной тоска, другая бл. дь, а третья слишком интенсивна !

Добро уныло и занудливо, и постный вид, и ходит боком, а зло обильно и причудливо, со вкусом, запахом и соком.

У Антуана де Сент-Экзюпери замечательно говорит король Маленькому Принцу: если я прикажу своему министру обернуться морской чайкой, или порхать с цветка на цветок, или написать трагедию, а он приказа не выполнит, — кто в этом будет виноват? С каждого надо спрашивать, говорит разумный король, только по его возможностям, это главное для разумной власти.
К сожалению, жизнь (или судьба) эту повесть мудрого француза не читала и постоянно вынуждает нас то порхать бабочкой, то трепыхаться морской чайкой, то сочинять невесть что безо всякой к тому склонности и подготовки.