Игорь Губерман

По замыслу Бога порядок таков,
что теплится всякая живность,
и если уменьшить число дураков —
у них возрастает активность.

Я искренне люблю цивилизацию
И все её прощаю непотребства
За свет, автомобиль, канализацию
И противозачаточные средства.

Знать должен всяк и помнить каждый
Свой герАический верша пА жизни труд
Шо рельсы наши кончаЦа Аднажды
А после их и вовсе уберут

Год, наверное, 96−97-й. На постоянное жительство въезжает пожилой еврей, в прошлом полковник авиации. Он проходит собеседование через переводчика, который мне это и рассказал.
На собеседовании чиновник из чистого любопытства спрашивает: «А почему Вы уехали из России, Вы ведь сделали такую карьеру?!»
Полковник отвечает: «Из-за антисемитизма».
Чиновник допытывается: «А как это Вас лично задело? Все-таки Вы доросли до полковника».
Еврей говорит: «Смотрите, в 73-м году, когда в Израиле шла война, наша подмосковная эскадрилья готовилась лететь бомбить Тель-Авив. Так вот, представьте, меня не взяли!»

Напрасно совесть тягомотная
В душе моей свербит на дне:
Я человек — ничто животное
Не чуждо мне.

Тлетворной мы пропитаны смолой
Апатии, цинизма и безверия.
Связавши их порукой круговой,
На них, как на китах, стоит империя.

Неужели, дойдя до порога,
Мы за ним не найдём ничего?
Одного лишь прошу я у Бога:
Одарить меня верой в Него.

Как просто отнять у народа свободу:
её надо просто доверить народу.

Уже беззубы мы и лысы,
в суставах боль и дряблы члены,
а сердцем все еще — Парисы,
а нравом все еще — Елены.

Она совсем не в тягость мне,
моя высокая харизма,
и я использовал вполне
её по части по.изма.