здравствуй, Папа! прости, я приеду к тебе не скоро,
и, пока не смогу посадить на могилке цветочки,
отвлекая, от грустных мыслей себя разговором…
извини! не смогу, … остаётся писать эти строчки…
здравствуй, Папа! а знаешь? дела у меня отлично!
дали должность в работе и любимые дочки растут…
а то, что стихия не стихает на фронте личном…
не волнуйся, я сильный, я одолею эту «беду»…
здравствуй, Папа! представь, — у нас скоро выглянет солнце,
оно согреет землю и, наконец, растопит снега'
я всё чаще…
* - в тех краях, где я родился поминальным днём считается понедельник через неделю после Пасхи. в других местах бывает по другому, однако "для всех" я употребил имея в виду отчий край...
а у неё горячий, южный нрав.
она в постели, словно дикая пантера,
впускает когти, зубы, говорит слова,
и каждый раз, с ней вместе, будто первый.
по жизни, он бунтарь и протестант.
в излишней кротости нигде не был замечен,
он сам всегда, любил решать свои дела,
что сам же, нагрузил себе на плечи.
характер у неё не дай божЕ.
она прекрасна и колючая, как роза.
на всё всегда, есть очень веский аргумент.
непостоянство — главный её козырь.
площадь снежная, из окна
заблудилась, в пурге исчезнув.
тихо скалился сатана
в бесконечности снежной бездны.
и опасливо два крыла
прятал ангел и превращался
то ли в чёрта, то ли в козла,
из младенца, став сразу старцем.
недавно, я старый альбом фотографий
нашёл в антресоли, /достав из-под пыли/.
на верхней обложке был — столб телеграфный.
а дальше — картинки, из радужной были.
курносый мальчишка в заношенных кедах,
в спортивном костюме /"от старшего брата"/
порой, за игрой забывавший обедать,
жил /в общем/, не бедно хоть, и не богато.
вот, папы машина — «хромой» запорожец.
свой домик в райцентре. земельный участок.
дружок по соседству, не очень надёжный.
/зато, совсем рядом и виделись часто/.
ты же этого не хочешь!
согласись.
погрузить в пучину ночи
свою жизнь.
позабыть свет ярких красок
в небесах,
и отвергнуть радость счастья,
приняв страх.
ты же этого не сможешь!
и не спорь.
ведь тебе всего дороже
нет, не боль,
не отчаянная скука