Глеб Горбовский

Кого спасает шкура,
кого — огонь азарта;
одних — хранит культура,
других — обед и завтрак;
тебя — спасёт помада,
его — спасёт работа…
Меня ж спасать — не надо:
мне что-то неохота.

1962.

Однажды проснуться и вспомнить,
сколь многое ты потерял:
жену, телефоны любовниц
и кое-какой матерьял…
Утрачены волосы, зренье,
уменье играть в волейбол…
Как будто в эпоху старенья
из эры цветенья забрёл.
Случись это где-то вначале,
в момент восхожденья, в пылу, —
я вызвал бы транспорт с врачами,
подставил бы зад под иглу.
А нынче… спокоен. Как дятел.
Промыв на рассвете глаза,
… показать весь текст …

Гласит Божественная лира,
Нас уводя от суеты:
Не сотвори себе кумира,
Не искази Творца черты,
Уйми гордыню…
Богом данной
Душе — в трудах воздвигни храм!
… Ведь даже звезды, покаянно,
Бледнеют в небе по утрам.

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

Я кричу тебе: «Здравствуй!» —
стараясь разжечь
разговор между нами, а ты — холодна.
Что стряслось?
Телефон исказил мою речь?
Ты меня не узнала? Ты что … не одна?
Разлюбила? Скажи. Я уже не боюсь.
А в ответ: «Не-на-ви-жу…»
Хвала небесам!
Я-то знаю, что ненависть — прочный союз.
Не чета голубым или розовым снам.

Не писем жду, а жду предчувствий
Я верю в их подспудный зуд.
…Уходит молодость. И чуть ли Не наступает Высший суд!
Ну, сколько сдвинул гор, сыночек?
Смотри в глаза и говори.
…А где там — горы!
Даже кочки и те на месте, хоть умри
Вот, правда, есть одна победа
(досталась в маленьком бою):
Глядят глаза родного цвета
Все еще в сторону мою…

На дне окопного оврага
Добыл я гильзу из стены.
А в ней — истлевшая бумага,
Письмо, пришедшее с войны.

Должно быть, кто-то перед боем
Смочил графит карандаша
И с перемазанной губою
Писал как думал — не спеша.

Вручал слова бумаге бренной,
Писал, склоняясь к фитилю…
И вот слова сожрало время,
И лишь одно сквозит: «Лю-блю…»
… показать весь текст …

Душа тоскует о живом.
Не осуждайте невидимку
Ей нужно с теплым существом прийтись по городу в обнимку.
Она при свете фонарей,
На расстоянье безопасном от власть имущих упырей,
Желает думать о прекрасном
Вы наблюдали, как, шурша, листва идет, вертясь воронкой, с прохожим рядом?
То душа к живому льнет, влачась сторонкой,
Она меж храмов держит путь, минует залы преисподен,
Покуда в сердце чье-нибудь новозажженное не входит.

На костре при лунном свете
жгли седую побируху.
Не какую-нибудь ведьму —
заурядную старуху.

Приняла она, как сына,
партизана. Ранен, жалко…
Окатили керосином,
скребанули зажигалкой!

Из её избы горбатой
партизан уполз овсами.
И стоит она, распята,
плачет чёрными слезами.
… показать весь текст …

…Ложись и думай… О движеньи к звездам.
Ты у меня не плачешь никогда,
А ты поплачь. Порою слезы — воздух.
Возьми цветок. Я целовал его.
Он, дурачок, завянет на рассвете.
Во мне сегодня тихо оттого,
Что я увидел, как печальны дети.
Но ты, ребенок мой, не унывай!
Плывем — и все. И никакой печали.
Держись меня. Обнимемся давай,
Чтоб волны жизни нас не укачали.

Я заминирован.
Табличку
повесить надо на груди.
…На шапку села мне синичка, —
скорее, дура, прочь дети!
На рукаве сидит комар.
Не знает маленький разбойник,
какой грозит ему
удар:
взорвётся мина,
и — покойник.
Маячит девушка вдали,
Она ко мне вприпрыжку
чешет.
… показать весь текст …

Как это просто — жить напропалую,
в любую вламываться дверь,
петь асмодею аллилуйю
и скалить зубы, аки зверь!

А ты попробуй продвигаться тихо
по жизни — добромыслием шурша,
в себе смиряя всяческое лихо,
но чтоб… не зачервивела душа!

Открыть бутылку проще, чем улыбку
извлечь из помрачневших глаз,
или, поймавши золотую рыбку,
её на волю отпустить… тотчас!

В четырёх стенах темно.
Свет зажечь или не надо?
…Постучите мне в окно
кто-нибудь
из Ленинграда.
Пальцем дворника,
тоской
девушки,
которой тошно…
Обещаю всем покой,
всем,
кому такое можно.
Постучите кто-нибудь:
песня,
… показать весь текст …

Пускай нас укачало
на волнах бытия, —
давай начнём сначала, —
сказал сердечку я.

Сердечко улыбнулось,
чечёточку сдробя.
Тоску с сердечка сдуло,
как листья с октября!

Страсть обернулась ложью,
урчаньем в животе.
Начать с начала можно,
да мускулы не те…
… показать весь текст …

Наш язык, средой ужаленный,
огрубел и возопил.
Слог торжественный, державинский
место — сленгу уступил.

Наш язык, певучий, вкрадчивый,
с азиатской буквой «Ы» —
то сверкнёт мечтой утраченной,
то расслабится, увы.

Наш язык, могучий некогда,
как бы лишнего хватил.
…Но — очнулся. Дальше некуда.
И, как прежде — грел, светил.
… показать весь текст …

Родную землю и камень любит,
пичужка, кошка и лютый зверь —
весной, по молодости, и в холод лютый…
А я люблю её — и теперь.
Теперь, когда на плечах мозоли
от лямки жизни… Когда испуг
во встречных взглядах. И столько боли,
и свищут пули, хоть мир вокруг.
Когда мертвеют заводы, пашни,
в чужие страны — исход и бег…
…В родную землю — и лечь не страшно.
Страшней — утратить её навек.

С похмелья очи грустные,
в речах — то брань, то блажь.
Плохой народ, разнузданный,
растяпа! Но ведь — наш!

В душе — тайга дремучая,
в крови — звериный вой.
Больной народ, измученный,
небритый… Но ведь — свой!

Европа или Азия?
Сам по себе народ!
Ничей — до безобразия!
А за сердце берёт…

Ты полюбишь меня.
Это будет в дожди;
ленинградский асфальт
отразит фонари
и тебя
с пустяковым значком на груди.
Это будет не раз, и не два,
и не три…
Ты полюбишь меня
и разлюбишь меня.
Ленинградский асфальт
будет таять в жару.
Что-то нужно любить…
Свечка просит огня,
… показать весь текст …

Живу, тревогой удручен:
Зачем старался понапрасну,
Зачем я грамоте учен,
Когда и без нее — все ясно?
Дитя борьбы добра и зла,
И смерть торчит, как кость, наружу!
Лишь золотые купола
Еще подспудно греют душу.
Из гущи жизни в храм зайду, —
Не так ли путник, внемля Богу,
Завидев на небе звезду,
Опять выходит на дорогу.

Время истечет, и ты уйдешь.
Нас расцепят, словно мы — вагоны.
Ощутим, какого цвета ложь,
шевельнем параграфы, законы…
На твои следы наляжет снег,
ты уедешь прочь из Ленинграда…
Только где-то в дебрях картотек
мы еще надолго будем рядом.

Где баобабы вышли на склон
Жил на поляне розовый слон.
Много весёлых было в нём сил,
Скучную обувь он не носил.

Умные тигры, глупый шакал,
Двигались тише, если он спал.
Был он снаружи чуть мешковат —
Добрые уши, ласковый взгляд.

Но наступили дни перемен,
Хитрый охотник взял его в плен.
И в зоопарке, пасмурным днём,
Стал он обычным серым слоном.
… показать весь текст …