Габриэль Гарсиа Маркес

Великие бедствия всегда порождали великое изобилие. Они заставляют людей хотеть жить.

Каждое мгновение жизни-это возможность

Весь мир хочет жить в горах, не понимая, что настоящее счастье в том, как мы поднимаемся в гору.

Встретились как-то Любовь и Дружба. Любовь спросила:
— Зачем на свете нужна ты, если есть я
Дружба ответила ей:
— Чтобы оставлять улыбку там, где ты оставляешь слёзы.

Я бы никогда не променял своих больших друзей, свою прекрасную жизнь, мою любимую семью на менее седые волосы или более плоский живот.
По мере того, как я старел, я стал более дружелюбным и менее критичным к себе.

Я не виню себя за то, что съел лишнее печенье, не застелил постель или купил что-то глупое, в котором я не нуждался.
У меня есть право на беспорядок и экстравагантность.
Я видел, как многие дорогие друзья покинули этот мир слишком рано, прежде, чем осознали великую свободу старения…
Я…
… показать весь текст …

Я люблю тебя не за то, кто ты, а за то, кто я, когда я с тобой.

1. Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который существует еще где-то внутри тебя. Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.

2.Будь спокоен. Умереть труднее, чем кажется.

3.Единственный способ жить дальше — не давать воспоминаниям терзать себя.

4.Главное в жизни общества — уметь управляться со страхом, главное в жизни супругов — уметь управляться со скукой.

5…
… показать весь текст …

Возраст — это не то, сколько тебе лет, а как ты их чувствуешь.

Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви. И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.

«Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь»