Фридрих Ницше

Разделенная с другими несправедливость есть уже половина справедливости.

Отдать что-нибудь из своей собственности, потерять свое право приятно, так как это указывает на большое богатство. Таково великодушие!

«Многие умирают слишком поздно, а иные-слишком рано. Пока ещё странным покажется учение:"Умри вовремя!»

Надежда — это радуга над падающим вниз ручейком жизни.

Мужество побеждает даже головокружение на краю пропасти; а где же человек не стоял бы на краю пропасти! Разве смотреть в себя самого — не значит смотреть в пропасть!

У злых людей нет песен. Тогда как может быть, что у русских есть песни?

Если хочешь быть особой, то нужно охранять честь и свои тени.

Кто не верит себе самому, всегда лжет

«Лучше лежать в постели и чувствовать себя больным, чем быть /вынужденным делать/ что-то» -- по этому негласному правилу живут все самоистязатели.

Очевидно, только моя голова неправильно посажена мне на плечи, потому что все другие гораздо лучше знают, что мне нужно делать и чего избегать…

Только сам я, жалкий безумец, не могу ничего посоветовать себе!

Не похожи ли мы все на статуи, которым приставили чужие головы?

— Неправда ли, любезный сосед? Ах нет, ты как раз составляешь исключение.

Факты не существуют — есть только интерпретации.

Лестница моих чувств высока, и вовсе не без охоты усаживаюсь я на самых низких её ступенях, как раз оттого, что часто слишком долго приходится мне сидеть на самых высоких, оттого, что ветер дудит там пронзительно и свет часто бывает слишком ярким.

Некоторые мужчины вздыхали о похищении своих жен, большинство же — том, что никто не хотел их похитить.

Женщины считаются более глубокими существами. Почему? Потому что ещё никто не смог отыскать в них дно. Более того, о них даже нельзя сказать, что они мелкие.

Заставить быть о себе хорошего мнения, а затем и самой свято уверовать в его справедливость — кому этот фокус удается лучше, чем женщине?

Преимущество плохой памяти состоит в том, что одними и теми же хорошими вещами можно несколько раз наслаждаться впервые

Иному ты должен подать не руку, а только лапу — и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

Очевидно, только моя голова неправильно посажена мне на плечи, потому что все другие гораздо лучше знают, что мне нужно делать и чего избегать. Только сам я, жалкий безумец, не могу ничего посоветовать себе! Не похожи ли мы все на статуи, которым приставили чужие головы?

Опасность для мудрого состоит в том, что он до безумия влюбляется в глупость.

Ты должен сжечь себя в своем собственном пламени. Как иначе хотел бы ты обновиться, не обратившись сперва в пепел!