Франсуаза Саган

Все браки удачны. Трудности появляются только тогда, когда начинается совместная жизнь.

В любви как на войне — горе побежденному.

«Чересчур» — слово куда более пристойное, чем «недостаточно».

Любовь- прекрасная вещь, не такая уж необходимая, но для полного счастья нужно быть любимым и горячо любить самому

Из уроков своего любовника лучше всего она усвоила этот: в любви самое большое преступление, самое большое предательство — представлять себя с другим, мечтать о другом.

Надо называть вещи своими именами! Человек любит, а потом больше не любит.

Но на самом деле всем всегда некогда толком разобраться в себе, людей в основном интересуют в других только глаза, да и то, чтобы видеть в них собственное отражение.

Слава приходит не внезапно, а потихоньку.

Как ни теряй голову, при скорости двести в час любовь отступает на задний план.

Вслед за Андре Жидом пришел Альбер Камю — «Человек бунтующий». Два или три месяца назад я утратила веру в Бога и все еще глупо и опасливо гордилась собой. Произошло это в Лурде, куда меня привезли случайно, и, тоже случайно, однажды на заутрене я увидела рядом с собой рыдающую девочку — мою сверстницу, прикованную к инвалидному креслу, похоже, до конца дней своих. Я испытала чувство отвращения ко всемогущему Богу, дозволяющему подобный кошмар. В порыве праведного гнева я гордо отринула Бога, иск…
… показать весь текст …

Не надо путать, дорогая: ты никогда не была дурой, ты была сумасшедшей,
а это совершенно разные вещи. Сумасшествие — это страшнее, но не так унизительно, как глупость.

Нельзя курить натощак. Впрочем, нельзя также много пить, слишком быстро водить машину, чересчур усердно заниматься любовью, перетруждать сердце, транжирить деньги. Можно подумать ничего нельзя.)

Чтобы мужчина и женщина полюбили друг друга, недостаточно вместе смеяться. Надо еще заставлять друг друга страдать.

Совсем не обязательно говорить с человеком о литературе, иногда достаточно просто танцевать с ним.

..В этом и состоит одно из главных очарований страсти: когда человек вместо того, чтобы спросить себя: «Что я здесь делаю?» — спрашивает: «Как бы остаться тут подольше?»

Я не чувствую себя несчастной. Но я и не счастлива. Мне никак; хорошо только с тобой.

Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение.

Я была не настолько цинична, чтобы завидовать любой счастливой любви, каждой встрече, от которой теряют голову, всякому любовному рабству.

Ты меня не любишь, и, как бы я не старался, всё напрасно … И то, что с самого начала я знал, что ты меня прогонишь. И то, что я ждал, покорно согнув спину, а иногда всё-таки надеялся … Вот это хуже всего — надеяться …

«Отчаяние- такое странное чувство; и странно, что после этого выживают.»

Там, где бушуют настоящие страсти, нет места ничтожным страстишкам. Противостоять большой любви почти невозможно, когда на твоем пути встречается кто-то единственный и неповторимый. И ради настоящего счастья можно пройти и через тяжкие муки.

Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путанной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье. Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.