Эрих Мария Ремарк

Благодаря любви примитивный страх перед собственной смертью превращается в тревогу за другого.

Я на неведомой планете, где нет ни логики, ни неопровержимых фактов, и какой-то голос во мне без устали выкрикивает одно и то же имя… голос всё кричит и кричит, и ответом ему молчание… В этом молчании заглохло множество криков, и ни на один не последовало ответа. Но крик не смолкает. Это ночной крик любви и смерти, крик исступленности и изнемогающего сознания, крик джунглей и пустыни. Пусть я знаю тысячу ответов, но не знаю единственного, который мне нужен…

Иду своим немым путем
Сквозь ночи мрак, сквозь ночи мрак.
Не плачу я, лишь молча я Бреду один сквозь ночи мрак.

Пусть путь мой — боль, пусть мрачен путь,

но юным сердцем весь горя,
Я молча лишь склоню главу —
И снова в путь, ведь знаю я:

Когда-то путь своя я свершу,
Когда-то день я воскрешу,
И вспыхнут розы под ногой —
И я помилован тобой.
… показать весь текст …

— Так кто же ты?
— Не половинка и не целое. Так… фрагмент…
— А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» — никогда.

-Ну, мой маленький Робби,-сказал он и хлопнул меня по плечу,-что с тобой творится?
-Ничего, Фердинанд,-ответил я,-в том-то и вся беда.
-Ничего?-Он внимательно посмотрел на меня, потом снова спросил:-Ничего?Ты хочешь сказать, ничто! Но ничто-это уже много! Ничто-это зеркало, в котором отражается мир.

Может быть, я никогда не буду счастлив, может быть, война разбила эту возможность и я всюду буду немного посторонним и нигде не почувствую себя дома.

Я ничего не имею против приключений, и ничего — против любви. И меньше всего — против тех, которые дают нам немного тепла, когда мы в пути. Может быть, я немножко против нас самих. Потому что мы берем, а взамен можем дать очень немногое

Одинокий человек не может быть покинут. О эта жалкая потребность человека в крупице тепла. Да и разве вообще существует что-то, кроме одиночества.

Передо мной иногда словно открывается расселина, кажется, она идет до центра земли. Чем она заполнена? Тоской? Отчаяньем? Или счастьем? Но каким? Усталостью? Смирением? Смертью? Для чего я живу? Да, для чего я живу?

Зима пробуждает аппетит. Пока на улицах лежит снег, шоколадное пирожное — лучшее лекарство.