Эрих Мария Ремарк

Удивительно, как начинаешь понимать других, когда самому подопрет. А пока тебе хорошо живется, ничего такого и в голову не приходит.

— Я и не возлюбленная, — пробормотала она.
— Так кто же ты?
— Не половинка и не целое. Так… фрагмент…
— А это самое лучшее. Возбуждает фантазию. Таких женщин любят вечно. Законченные женщины быстро надоедают. Совершенные тоже, а «фрагменты» — никогда.

Мать — это самое трогательное из всего, что есть на свете. Мать — это значит прощать и приносить себя в жертву.

Разрыв не всегда означает конец, а часто бывает ступенькой для восхождения.
Эрих Мария Ремарк «Станция на горизонте»

— Я так счастлива, — сказала она.
Я стоял и смотрел на нее. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными, — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища. И вдруг я увидел, что значу что-то для другого человека и что он счастлив только оттого, что я рядом с ним. Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них, начинаешь понимать, как все это бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе человека и совершенно преобразить его. Это любовь и все-таки нечто другое. Что-то такое, ради чего стоит жить.

Когда совсем падете духом, приходите ко мне в больницу. Один обход ракового отделения в два счета лечит от любой хандры.

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. Они порождены какой-то внутренней неукротимой силой слепой убежденности. А сомнения и терпимость присущи только культурному человеку.

Самая тяжелая болезнь на свете, это привычка думать. Она не излечима.

Самый легкий характер у циников — самый невыносимый у идеалистов.

Родиться дураком, не позор! А вот умереть дураком, стыдно!

Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Другого быть не может.

Одиночество не имеет никакого отношения к тому, много у нас знакомых или мало.

У каждого есть такие места, забыть о которых невозможно,
хотя бы потому, что там воздух помнит твоё счастливое дыхание.

Страшнее всего, что в конце концов всё становится привычным.

Кто ничего не ждет, никогда не будет разочарован. Вот хорошее правило жизни. Тогда все, что придет потом, покажется Вам приятной неожиданностью.

Нет ничего утомительнее, чем присутствовать при том,
как человек демонстрирует свой ум. В особенности, если ума нет.

Слова, сказанные в темноте, не могут быть правдой. Для настоящих слов нужен яркий свет.

Самое непростое в жизни — понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.

От оскорбления можно защититься. От сострадания -- нельзя.