Эрих Мария Ремарк

У всех глубоких вещей двойственный облик, только посредственность всегда одинакова.

Быть последним огоньком в ночи — это прекрасно… Есть ли на свете что-нибудь сентиментальнее свечи?..

Мне бы еще хотелось быть глупым, лучезарно глупым. В наше время это величайший дар.

Воспоминание — это всегда ещё и сожаление о хорошем, что отняло у нас время,
и о плохом, что не удалось исправить.

-Вам, конечно, многое здесь кажется странным?-спросил он.
-Не очень,-ответил я.-Я не привык к нормальной жизни.

…а понимают ли люди вообще друг друга? Отсюда все недоразумения на свете.

Мы слишком много времени торчим в комнатах. Слишком много думаем в четырех стенах. Слишком много живем и отчаиваемся взаперти. А на лоне природы разве можно впасть в отчаяние?

Любовь есть любовь. Вы ищите основания для любви, для того чтобы полюбить. Но настоящая любовь их не ищет, настоящая любовь не требует доказательств.

«Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев еще ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.»

«Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.»

«Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить…
… показать весь текст …

Что сейчас могло казаться слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве.

Если нет ссор, значит, всё скоро кончится.

Жизнь это чудо, но чудес она не творит.

Надо всё уравновешивать — вот в чём весь секрет жизни.

— Почему все люди не могут просто быть счастливы?
— Этого я не знаю. Может быть, потому, что тогда господу богу было бы скучно?
— Нет. Не поэтому.
— А почему же?
— Потому, что он боится.
— Боится? Чего же?
— Если бы все были счастливы, никакой бог не был бы нужен.

Нет таких бездн, где не нашлось бы места счастью, и в этом, наверное, и состоит вся тайна выживания рода человеческого.

«Человек, которому предстоит долгая жизнь, не обращает на время никакого внимания; он думает, что впереди у него целая вечность. А когда он потом подводит итоги и подсчитывает, сколько он действительно жил, то оказывается, что всего-то у него было несколько дней или в лучшем случае несколько недель. Если ты это усвоил, то две-три недели или два-три месяца могут означать для тебя столько же, сколько для другого значит целая жизнь».

Всё на свете содержит в себе свою противоположность, ничто не может без неё существовать, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.

Что ты назовёшь добром, я могу счесть злом. Что благо для одной особи, может быть вредно для вида в целом.

А ведь в прошлую войну как все клялись, если выживут, не повторять прежних ошибок. Человек — великий мастер забвения.

От принципов необходимо иногда отступать, иначе они не доставляют радости…