eLfiJa

В нем этой силы невидимой столько, что космос меня спаси!
Сплюнуть чрез левое, не зарекаясь, не проглядев глаза!
Мне бы его, дурашливого, взять да перекрестить,
Перепроверить, пока он спит, работают ли тормоза.

Мне бы тянуться к нему, стоять за его спиной,
Мантры читать, создавая уют, разводить фиалки.
И соглашаться, в такт утвердительно, головой,
Что не выигрывают у таких вот, обычно, в салки.

Поясом повязать себя, а в завершенье — бант!
Вот, мол, милОк, я преданная собачка!

.милый, ты круто клОнишь, но этот фант
… показать весь текст …

Лист бумаги. Всегда найдется тот, кто сложит из него фигурку, конвертик, просто перегнет пополам. Придаст форму. Изменит. Потом забудет, подарит, забросит, передаст в окошко администрации. Мало ли чего… А там другой «кто-то». Разгладит ладошкой, по-своему переиначит. И так еще пару раз (а то и боле), пока листок не превратится в ветхий клочок. И столько этих сгибов, потертостей, переломов на нем, столько следов, что уже и не помнится, какой он был изначально. Тогда, один — осторожно с ним, храня как память. Другой — скомкает и с легкостью пиииу в урну. Вот и вся история. Вот и вся жизнь.

Шобы шота заработало, надобно ето как следует трахнуть!

Если сожрать сердце другого, пусть даже любезно преподнесенное тебе на блюдечке, с неважно какой каёмочкой или вовсе без оной, то и это не даст гарантии, что твое сердце станет больше и краше.

— Вот вымеряешь ты, вымеряешь, а в итоге все одно резать приходится. И где гарантия, что отрезанное тобой точно, что не придется еще раз резать? нет ее, гарантии той. а время, меж тем, уходит, и пока ты снова мерить будешь, его может и не хватить на отпиливание.
— ну и кто виноват в этой круговерти?
— конечно время, оно всегда коварно улыбается, наблюдая, как ты не можешь определиться.

Так вот и я — полтора метра складского помещения. С темными коридорами, десятками комнат проходных и на отшибе, с треснувшим стеклом дверей, с исправными и сломанными сердцевинами замков. Хаос, пыль, упорядоченность — в каждой комнате своя атмосфера. На каждой своя табличка. Зачем только, если и так, на ощупь, зайти можно в любую из них и взять, порывшись, какую-нибудь безделушку или нужность. Хранилище улыбок (от усталых до хохота), слез (боли и радостей), настроений (здесь вечный хаос), взглядов, жестов, звуков…
В конце коридора, под огромным замком (космос мой, я вечно теряю ключ, мучительно вспоминая, куда я его… и зачем) комната ужасных слов. Слов, которые бьют в спину, в грудь, в… ими можно не целится, самонаводящиеся.Удобно.
Надо завести комнату с бинтами. Ключ от слов нашелся.

Там, под кожей, сплетение сотни путей,
Паутин из истерик, из вещих снов,
По какой бы из них не пошел — не те,
Где б не лился, а выплыть не смог
Бы.

Рассказать тебе, как оно, если уже без слов,
Если все, что в темень стучит — барахло?
Я могу, только кратность моих углов
Не изменит ни уровень свой, ни число,
Хм.

Где та пропасть, когда ты, ослепший крот,
Так усердно рыл да искал к ней ходы?!
… показать весь текст …

Богохульник. И, если с первой частью слова все более-менее понятно, то вторая вызывает подозрение…

..вот так и сидим, в спячке почти, только сидя, загугленные, отвикипеденные, с достойной отмазкой — зима. А, меж тем, там, за окном, чьи-то ноги топчут снег, гребут его лопаты чьи-то, мокнут варежки от снежков, пунцовеют щеки. чьи-то.Это ж сколько детства-то мимо.

А Вам бы только перед носом
Своим жотэмом потрясти…