Эльчин Сафарли

Воспоминания, к счастью или сожалению, это не сухие осенние листья, которые будут сожжены рано или поздно.

Вот говорят, что чудес на свете не осталось, что нет больше ни одного единорога, ни одного дракона, и дриады с эльфами канули в далекое прошлое.
Я иногда сама верю в исчезновение всего этого.
Но потом вспомню о детстве, как сейчас, и все снова кажется двухсторонним, как шляпа волшебника, — реальность и сказка.
Нас просто быт своими пинками заставляет поверить в то, что у жизни один слой.

Мы ждем любовь про себя, в тихой заводи своего одиночества, не осознавая, что обманываемся. Что долгожданный стук в дверь не прозвучит, а на пороге не появится спаситель
с храбрым сердцем…

Красота жизни порою печальна, отчего она не перестает быть бесценной.

Воспоминания — это не часть нас, лучше пусть они идут рядом с нами. У них свое право на странствие. Воспоминания знают, когда нужно отойти, на время исчезнуть. Жалуются на их постоянное присутствие те, кто сами же заперли их в себе.

…Радость — это вера в лучшее тогда, когда лучшее видится худшим…

У счастья нет расписания сеансов, оно может начаться даже после выключения проектора.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали

— Милый, я люблю тебя. Не задерживайся там, хорошо?
— Эйнштейн запретил превосходить скорость света, но ради тебя я постараюсь.

В жизни люди периодически рассыпаются на кусочки, а потом собираются и получается новая картинка

Я психически окрепла как-то незаметно, скорее, неожиданно. На развилке очередных испытаний осознала, что уже реагирую на боль не так остро, как вчера, и уже выбираю путь преодоления без трясущихся коленок. Прошел драматический возраст или трусишка в конце концов закалилась…
Научилась смотреть на колкие выпады как на проявления слабости, перестала переваривать макаронины переживания, сменила угрызения совести на разочарование в лучших человеческих качествах. Конечно, я все так же болезненно переносила несправедливость, познавала счастье через грусть. Но все внутренние процессы стали протекать как-то спокойнее, тише, без неконтролируемых выплесков…

«Жду тебя во снах. Появись и скажи, что я заслужил продолжение счастья, что я буду чувствовать тебя даже тогда, когда разделю любовь с другой.»

Кaк известно, любовь исцеляет — но онa же может приводить к трaгическому исходу. Одному износить ее в себе трудно: не имея возможности кaждодневно отдaвaть этот внутренний свет, можно нaжить себе своеобрaзную внутреннюю опухоль. И это будет опухоль, обрaтнaя сaмой природе любви, кaк говорят медики — злокaчественнaя. Я нaзывaю это «эффектом пчелы», которaя жaлит от стрaхa. Пчелa не создaнa для того, чтобы жaлить, — у нее есть другaя, прекрaснaя миссия. И точно тaк же любовь не должнa зaстaивaться и перерождaться, онa должнa отдaвaться.

Какая дурацкая ирония: когда зависит от нас мало, наши планы и надежды все чаще начинаются с беспомощного «если».

Быть свободным — значит никогда не жалеть. Быть свободным-значит желать, добиваясь желаемого…

Были друзья, приятели и случайные люди.
Были и женщины, много. Они пили со мной отчаяние — у каждой свое, но, в общем, у всех схожее. Перебирали волосы на моем затылке, целовали в небритые щеки со словами: «Ты другой, ты хороший». Они дорожили моим вниманием, держали меня цепкими руками и проводили так беззвучные часы. Я им верил. Они тоже верили мне, считая себя нужными, принятыми. А может, мы искренне обманывались, но ничего не могли с этим поделать, — нужно было делиться друг с другом всем, что есть, во имя взаимного спасения от одиночества. Даже если есть только фальшивая улыбка

Ты считаешь жизнь в прошлом своим настоящим. Вот и ошибка.

«Осень — это сезон проверки на наличие долгов перед прошлым…»

Нужно твердо знать, чего ты хочешь, и не отказываться от действий. Но если изменишь себе, откажешься от ожидания, то упустишь самое главное, самое нужное. А без него ни ждать не стоит, ни жить вообще.

…Крошечные эпизоды длинной ленты жизни. Запоминаются навсегда. Все до мелочей. Цвета, улыбки, движения. Тополиный пух в воздухе, капли росы на листьях подорожника, лай Лабрадора у пруда в парке. Крошечные эпизоды — как рассыпчатое печенье. Откусываешь — крошки липнут к губам, тают в ванильной истоме…

«Странно, почему людей оплакивают, когда они умирают, а детей не оплакивают, когда они вырастают. Ведь этого милого ребенка уже не будет, когда он вырастет»