Джоанн Харрис

Короткие фразы, взгляд в упор, уверенный вид. Этим пользуются учителя, а также врачи, священники, и прочие фокусники.

Дети как ножи. Они наносят глубокие раны, хотя вроде бы этого и не хотят.

Я люблю осень. Напряжение, рык золотого льва на задворках года, потрясающего гривой листвы. Опасное время — буйная ярость и обманчивое затишье; фейерверк в карманах и каштаны в кулаке.

Умения, некогда нами приобретенные, имеют привычку, в случае острой необходимости, всплывать на поверхность сознания.

Люди пускаются в путь.
Люди хотят найти себя — или потерять. Кому что.

Словно мы живем для того, чтобы постоянно совершать одни и те же ошибки, чтобы отталкивать от себя тех, кого мы любим, чтобы двигаться дальше, хотя нам хочется остаться, чтобы молча ждать, когда нужно говорить. В этой жизни, которую мы сами для себя выбрали, которой мы следуем, единственной постоянной величиной являются утраты.

Люди и сами отлично умеют творить зло, без какого бы то ни было вмешательства дьявола.

--------------------------
В политике так же… Государство начав войну с собственным народом, своей вины не признаёт и постоянно ищет виноватого…

«Вино говорит. Это общеизвестно. Оглядитесь. Спросите уличного оракула, незваного гостя на свадебном пиру, юродивого. Оно говорит. Оно чревовещает. У него миллион голосов. Оно развязывает язык, выбалтывая тайны, которые вы не собирались выдавать, тайны, которых вы знать не знали. Оно кричит, разглагольствует, шепчет. Оно говорит о великих вещах, о гениальных планах, трагических страстях и ужасных предательствах. Оно хохочет до упаду. Оно тихонько хихикает себе под нос. Оно рыдает при виде собственного отражения. Оно вытаскивает на свет летние дни, давно минувшие, и воспоминания, крепко забытые. От каждой бутыли веет иными временами, иными местами; каждая, от простецкого „Молока Мадонны“ до надменной „Вдовы Клико“ 1945 года, — скромное чудо.»

Отрывок из книги: Харрис, Джоанн. «Ежевичное вино.» Эксмо, Домино, 2008−06−01T22:00:0000:00. iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.

Нам всем порой нужно с кем-то поговорить откровенно.

Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы — терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.