Дуглас Адамс

Качество совета, который ты даешь кому-то, измеряется той жизнью, которую ведешь ты сам.

Можешь не волноваться. Все выходит из-под контроля самым лучшим образом.

Есть теория, согласно которой в том случае, если кто-то точно выяснит, для чего и зачем появилась Вселенная, она тут же исчезнет, и ее заменит нечто другое, ещё более бессмысленное и необъяснимое. Есть другая теория, согласно которой это уже произошло.

Есть люди, к которым вы проникаетесь симпатией с первого взгляда, другие начинают вам нравиться с течением времени, а есть и такие, которых хочется оттолкнуть от себя подальше какой-нибудь палкой с острым концом.

— Кончай искать смысл жизни. Поменьше думай и будешь счастлив!
— А вы счастливы? Нет, в том-то и вся беда.

Летать просто! Надо просто прыгнуть на землю и… промахнуться! :))

Он был мечтателем, мыслителем, философом… или, как сказала бы его жена, идиотом.

Классическая ошибка, которую совершают проектировщики абсолютно надежных систем, — недооценка изобретательности клинических идиотов =)

Всё моё счастье можно поместить в спичечный коробок. Не вынимая спичек.

Об этом его известило подсознание — та несносно капризная часть человеческого мозга, которая никогда не отвечает на вопрос прямо, лишь подсовывает какие-то многозначительные намёки, а потом снова погружается в себя, тихонько что-то жужжа, и не говорит ничего членораздельного.

Может быть, я просто стал стар, и устал от жизни, но я думаю так: …шансы выяснить, что происходит на самом деле, так абсурдно малы, что ничего больше не остается, как послать все это к черту и просто заняться чем-нибудь полезным.

«Путеводитель хитч-хайкера по Галактике»

Беда в том, что ожидать неожиданности — самый верный способ ее предотвратить. На то она и зовется неожиданностью, чтобы происходить, когда ее не ждут.

На планете Земля люди всегда предполагали, что они разумнее дельфинов, потому что они придумали так много: колесо, Нью-Йорк, войны и т. д., а дельфины всегда только плескались в воде и развлекались. Дельфины же, напротив, всегда считали себя разумнее человека — причем, по той же самой причине.

«В каждом рассвете есть момент, когда свет как бы подвешен: волшебный момент, когда может случиться что угодно. »

— Подумать только — уничтожить целую планету, чтобы проложить какую-то трассу! — возмутилась Мелла.
— Я слыхивал о вещах похлеще, — сказал Форд. — Где-то я прочел об одной планете в седьмом измерении, которую использовали как бильярдный шар в каком-то межгалактическом баре. Так вот, этот шар загнали в лузу, а лузой служила черная дыра. Погибло десять миллиардов разумных существ.
— С ума сойти! — ужаснулась Мелла.
— Зато этот удар принес тридцать очков, — заметил Форд.

В те далекие времена сердца были храбрыми, ставки — высокими, мужчины были НАСТОЯЩИМИ мужчинами, женщины были НАСТОЯЩИМИ женщинами, а маленькие пушистые существа с Альфы Центавры были НАСТОЯЩИМИ маленькими пушистыми существами с Альфы Центавры.

Обычно самые революционные идеи осеняют нас, когда мы думаем, как бы избавиться от чего-то старого, а не когда силимся изобрести нечто новое.

Вне нас деньги не имеют ни малейшего смысла. Они — сущность, нами же и порожденная и наделенная способностью кардинально изменять окружающий нас мир.

Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.

Человеческие существа, почти уникальные в своей способности учиться на чужом опыте, также замечательны своим очевидным нежеланием делать это.