Дмитрий Емец

Странные мы существа, люди. Всё хорошее скрываем как проказу. Сворачиваемся, выставляем рога, обиваем себя жёсткой арматурой, чтобы жизнь, пиная нас, сломала ногу.

Чтобы в себе что-то хорошее прорастить, вскапывать себя надо, рыхлить как землю, лопатой бить, голодом морить, сапогом себя пинать. Без этого ничего не будет. Совсем ничего.

Большая беда всякого человека, что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже видит, что косвенные факты на это не указывают, всё равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!

В этом мире вообще всё просто. Стучи — откроют, проси — дадут, добивайся — получишь. Всё зависит только от температуры желания. Не спускай пар в носик чайника — и давление воли станет таким сильным, что разнесёт любой котёл.

Чтобы разлюбить кого-то, полезно представить его в смешном и нелепом виде.

Когда мне плохо, я теряю способность видеть ситуацию со стороны и рассуждать здраво. Мне представляется, что никто больше такой боли не испытывал, никого не окружали такие сволочи и ни у кого не было таких мучений. Чужие страдания кажутся мелкими, даже если разумом я понимаю, что у меня просто заноза в пальце, а у другого всю руку снесло. Но это же МОЙ палец и МОЯ заноза!

Знаешь, почему в Москве многие вещи совсем не фонтан? Здесь мамы слишком нянчатся с маленькими мальчиками и слишком часто орут на маленьких девочек. Именно поэтому мы вырастаем монстрами, а вы цуциками.

Высший пилотаж мрака — заманить козлёночка в волчью стаю, внушив ему, что раз у него есть рожки, то он тоже хищник и крайне опасный. Разумеется, финал всегда одинаков.

Любовь — это волны: нахлынула-отхлынула. Но даже когда волн нет и море спокойно, близкое присутствие океана ощущается.

Я: Ты купил картошку?

Матвей: Нет.

Я: Сам виноват. Сварим чипсы!