Диана Парулина

Мы встретились в этом цветущем саду
спустя столько лет, спустя столько зим.
моё сердце завело свою чехарду
и теперь его ритм невыносим.

я смотрел на неё и вспоминал, как дышать.
я смотрел и она смотрела в ответ.
я за эти глаза готов был столько отдать,
чтобы любоваться, рассматривать цвет.

она шла мне навстречу в белом ситцевом платье,
я убеждён, что оно не идёт никому так, как ей.
она словно манила меня в родные объятья,
она словно зажгла во мне тысячи ярких огней.
… показать весь текст …

Я упрямо головой бьюсь о стены
своей тёмной, молчаливой квартиры.
мои мысли по-прежнему пленны,
облачились в тоски мундиры.

вы судьбу мою стёрли в пепел,
теперь даже некуда деться мне.
вязали свитер на измученном теле.
произвольно, острыми спицами.

каждый узел — заговорённый.
если б знали, что ночами мне снится,
и к чему я приговорённый…
оставалось бы только спиться.
… показать весь текст …

Доверились, отдались буйной голове,
открыто игнорируя её бардак.
любить в прошедшем времени — никак.
желанье откровенно отвергает «не».

и есть, скажи, в тебе святыня?!
при обещании оставить нас в живых,
любви наносишь ты двенадцать ножевых,
и в тебе зверски царствует гордыня.

я продолжала же отчаянно любить.
ждала тебя устало у окошка,
как верная и ласковая кошка,
готовая, наверное, за всё простить.
… показать весь текст …

Ты сжигаешь деревню, и говоришь: «смотри, как горит!
смотри, как пылает огонь… как моя душа!».
знаешь, мне перестал быть интересен мой личный ретрит,
мне теперь необходим твой пожар.

ты смеёшься бывает так звонко, что режет слух,
а потом бормочешь что-то под нос, будто снимая сглаз.
я не успеваю с тобой перевести дух.
и не успеваю с тобой говорить о нас.

на тебе хороши и милые платья, и кружевное бельё.
твои глазки-кокетки, наверное, хочет каждый.
ты говорила, нужно отпускать, что не твоё…
и у…
… показать весь текст …

Завалиться к тебе с самой глупой причиной.
дикую рваную рану наречь просто «усталость».
быть до невозможности нужной и настолько же невыносимой…
тебе без меня будет лучше, поэтому я останусь.

закрывай надёжнее двери, продолжим пытку,
давай и меня убьём напоследок, и этот вечер.
выпей залпом, выбирай любую бутылку.
или тебе предпочтительнее залп картечи?

это зов молящей души или выбор под гнётом…
когда подло сводит разум пульсация вены.
лучше скажи, как отпустив, не выть по ночам койотом,
не захлёбываться смехом гиены?
… показать весь текст …

Этот парень — сплошной колорит.
может, глупость спрошу, но ты уверена, что он тебе пара?
у меня тоже, конечно, со вкусом беда, посмотри,
но я не могу поменять, чем этот тебя покорил
и вообще, была ли ты в здравом уме, когда выбирала.

и если твой Олежка говорит,
гуляя холодным мартом по парку, а не сидя хотя бы в дешёвой кафешке,
что ты прекрасна без той сумочки, которою он не купил,
без цветов, которые он не подарил,
то знай: ты прекрасна и без Олежки.

Из падения сделав полёт…
Пригодился мой белый стаксель.
Твоё сердце — холодный лёд…
Тогда это последний мой аксель.

Со скольких ты состоишь концов и начал?
зачем ты завязала живое сердце в узел?
с каких пор в тебе, милая, повадки палача?
и почему я до сегодня был не в курсе?!

ты стояла красивым сервизом на полке в серванте.
ты позволяла нежность и ублажала ярость.
скажи, ты не устала прятать глаза и врать им?
я не умоляю твои порывы, но усмиряю сладость.

ты стекаешь кристальным мёдом по рукам и устам.
ты сочишься из глаз и немного из-под ребра.
я и сам от себя невозможно устал,
но поверь, это не пытка, а всего-то игра.
… показать весь текст …

Он знал, что она любит горький шоколад,
букеты георгин и землянику.
что может без причин проплакать март,
на половине вдруг забросить книгу.

что сырники готовит лучше всех.
что слабость есть одна в мужчинах.
что она тот ещё, конечно, псих.
что видит красоту в морщинах.

что она самая противная задира.
что мёрзнут руки самым жарким днём.
что обожает петь «Весну» Трофима,
и нравится, когда пахнет дождём.
… показать весь текст …

Ты всю жизнь о любви шутила, моя Мари:
«если он остыл к тебе — похорони».

а теперь стоит на вашем столе остывший грог…
за ним пришла либо та баба с косой, но, скорее, сам лично бог.

отпускать — это больно, моя Мари…
ты только не замалчивай. проговори!

зачем искривляешь плечи тяжестью памятных мест?
ты не святая. зачем тебе этот крест?!

а ведь знаешь, он был робок, от волнения заикался,
и чтобы набраться отваги в опергруппу тогда подался.
… показать весь текст …