Клайв Льюис

Людям ни в коем случае нельзя увидеть, что все великие учителя нравственности посланы Врагом не для того, чтобы сообщить им нечто новое, а для того, чтобы напомнить, восстановить все древние банальности о добре и зле, которые мир так неутомимо отрицает.

Люди и народы, которые думают, что верой нужно добиться улучшений в обществе, могут с таким же успехом пользоваться услугами Сил Небесных, чтобы регулировать уличное движение.

Невозможно быть слишком старым, чтобы поставить перед собой новую цель или мечтать о чем-то новом.

Он вынуждает Свои создания встать на собственные ноги и с помощью одной лишь воли исполнять обязанности, потерявшие всю свою привлекательность. Именно в периоды спада, а не в периоды подъёма человек ближе всего к тому, кем Враг назначил ему быть. Поэтому молитвы, обращённые к Нему в «духовную засуху», Он и ценит больше всего.

Он действительно любит этих безволосых двуногих, которых Он создал, и правая рука Его всегда возвращает им то, что отнимает левая. Поэтому Он будет всячески стараться, чтобы твой подопечный вообще перестал думать о том, какая ему цена. Он не рад, если люди считают себя скверными.

Подобно королю Лиру, мы пытаемся сложить с себя королевское достоинство и остаться королями. Это невозможно. Одно из двух: или мы разумные духовные существа, навек подчинённые абсолютным ценностям «дао"(великое, величайшее), или мы «природа», которую могут кромсать и лепить некие избранники, руководимые лишь собственной прихотью. Только «дао"(великое, величайшее) объединяет едиными правилами властвующих и подвластных. Без догмата объективной ценности невозможна никакая власть, кроме тирании, и никакое подчинение, кроме рабства.

Он не может вовлекать в добродетель, как мы вовлекаем в грех. Он учит их ходить и должен убрать Свою руку. И если они действительно хотят ходить, Он радуется даже тогда, когда они споткнутся.

Сейчас я вижу только одно направление действий. Твой подопечный приобрёл смирение — заметил ли ты это? Все добродетели для нас менее страшны, чем добродетель смирения, особенно когда человек не осознаёт её в себе.

По сравнению с темпом развития человечества на нашей планете, распространение христианства среди человеческого рода похоже на удар молнии, ибо в истории вселенной две тысячи лет это краткий миг. Не забывайте, что мы всё ещё «первохристиане». Неприятные, пагубные разделения в нашей среде в настоящее время это, будем надеяться, детская болезнь: у нас всё ещё режутся зубы. Внешний мир, несомненно, думает иначе, полагая, что мы умираем от старости. Но он думал так и в прошлом. Снова и снова люди счи…
… показать весь текст …

Мы выделяем любовь к еде для возбуждения обжорства, выделим же и естественную любовь к переменам, извращая её в постоянное требование нового. Требование это — всецело плод нашей деятельности.