Сейчас я вижу только одно направление действий. Твой подопечный приобрёл смирение — заметил ли ты это? Все добродетели для нас менее страшны, чем добродетель смирения, особенно когда человек не осознаёт её в себе.

Не думайте, что настоящее смирение — вкрадчивость и елейность, когда мы нарочито подчёркиваем собственное ничтожество. Встретив поистине смиренного человека, вы, скорее всего, подумаете, что он весёлый, умный и ему очень интересно то, что вы говорили ему. А если он не понравится вам, то, наверное, потому, что вы ощутите укол зависти — как же ему удаётся так легко и радостно воспринимать жизнь? Он не думает о своём смирении; он вообще не думает о себе.

Чудо и мученичество идут по одним дорогам; а мы по ним не ходим.

Он вынуждает Свои создания встать на собственные ноги и с помощью одной лишь воли исполнять обязанности, потерявшие всю свою привлекательность. Именно в периоды спада, а не в периоды подъёма человек ближе всего к тому, кем Враг назначил ему быть. Поэтому молитвы, обращённые к Нему в «духовную засуху», Он и ценит больше всего.

Он действительно любит этих безволосых двуногих, которых Он создал, и правая рука Его всегда возвращает им то, что отнимает левая. Поэтому Он будет всячески стараться, чтобы твой подопечный вообще перестал думать о том, какая ему цена. Он не рад, если люди считают себя скверными.

Он не может вовлекать в добродетель, как мы вовлекаем в грех. Он учит их ходить и должен убрать Свою руку. И если они действительно хотят ходить, Он радуется даже тогда, когда они споткнутся.