Чарльз Буковски

Не стоит спасать мир, спасите хотя бы одного человека.

Не раздевайте мою любовь, там может оказаться манекен; не раздевайте манекен, а вдруг там моя любовь.

Не тот, кто скучает по тебе в два часа ночи, когда один в своей комнате и не может заснуть.
А кто скучает по тебе в три часа дня,
когда смеешься с друзьями и думаешь: «хотел бы, чтобы ты была здесь».
Потому, что это правда, каждый может скучать по тебе когда одиноко и скучно, но когда кто-то скучает по тебе посреди смеха, это потому что ты смеешься лучше… Это что-то другое.

Когда вокруг куча котов — это хорошо.
Если тебе хреново, поглядишь на котов — и сразу полегчает, потому что они знают, что всё — как есть, просто как есть. Чего тут дергаться?

Сожаление в основном вызвано отсутствием действия.

Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так?
Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

Практически каждый рождается гением, а в землю кладется идиотом.

Большинство так называемых смелых людей не могут себе представить, что произойдет, если что-то вдруг пойдет не так. Настоящая отвага подавляет воображение, и заставляет людей делать то, что они должны делать.

Я не люблю обычный мир. У меня есть моё безумие, я живу в другом измерении, и у меня нет времени на вещи, которые не имеют никакой души.

Видеть на экране всякое дерьмо стало столь привычным, что люди перестали отдавать себе отчет в том, что смотрят одно дерьмо.