Чарльз Буковски

Будучи бедным в течение долгого времени, ты приобретаешь определенное уважение к деньгам. Никогда более ты не хочешь быть совсем без денег. Это для святых и дураков.

Я как-то смешался, стал глядеть ей на ноги. Ноги для меня — первое дело. Это первое, что я увидел, когда родился. Но тогда я пытался вылезти. С тех пор я стремлюсь в обратную сторону, но без большого успеха.
***
В дверь постучали. Пять раз, быстро, громко, настойчиво. Я всегда определяю по стуку. Определю, что стук плохой, — не открываю.
Этот был наполовину плохой.
***
Жизнь изнашивает человека, изнашивает до дыр.
---------

Она, закинула одну ногу на другую и поддернула юбку… А я — то думал, нужно сдохнуть, чтобы попасть в рай!!!)

Настанет день, и мы поменяемся местами.

Наши грехи изобретаются на небесах, дабы мы оказались в собственном аду, в коем явно нуждаемся.

Когда вызываешь неприязнь, это раскрепощает…

Своим успехом в жизни я обязан тому, что при всех своих безумствах остаюсь совершенно нормальным: я предпочитаю сам творить обстоятельства, не позволяя им брать власть надо мною.

Возьмите семью, подмешайте в нее веру в Бога, приправьте ароматом чувства Родины, добавьте десятичасовой рабочий день и получите то, что нужно, — ячейку общества.

Начало отношений — всегда самое лёгкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается.

Когда испаряется хорошая мечта, испаряется всё.

Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.

Если бы у нас была говорящая печень, нам не понадобилось бы Общество анонимных алкоголиков.

Мне всегда не по себе в одиночестве; иногда бывает хорошо, а по себе — ни разу.

Вот скажите, как можно любить свою работу и вообще наслаждаться жизнью, если тебе каждый день надо просыпаться по будильнику в половине седьмого утра, одеваться, насильно впихивать в себя завтрак, срать, ссать, чистить зубы, причесываться, трястись в переполненном общественном транспорте — для того, чтобы не опоздать на работу, где ты будешь вкалывать целый день, делая немалые деньги, только не для себя, а для какого-то дяди, и при этом еще от тебя будут требовать, чтобы ты был благодарен, что тебе предоставили такую возможность?!

Сколь мало бы у человека ни оставалось, он поймёт, что всегда сможет обходиться ещё меньшим.

— В чем ваша жизненная философия?
— Как можно меньше думать.
— А еще?
— Если этого мало, постарайтесь быть добрыми.

Конечно, можно любить человека, если вы не знаете его слишком хорошо.

Пока мужчины смотрят футбол… женщины думают, сосредотачиваются, решают — принять их, выкинуть, обменять, бросить или просто убить.

Человек — унылое животное, которое впустую растрачивает свой потенциал. Я сажусь в набитый автобус, смотрю на людей — и я несчастен, потому что чувствую: они все почему-то неправильные. Не потому, что у них Бога нет, не потому, что трезвые, — с ними что-то другое не так… Чтобы вырваться на свободу, нужна поистине дерзкая, изобретательная душа.

Я целовал больше бутылок, чем людей, и, честно говоря, похмелье болит меньше, чем разбитое сердце.