Пока живут на свете хвастуны,
мы прославлять судьбу свою должны.
Какое небо голубое!
Мы не сторонники разбоя.
На хвастуна не нужен нож:
ему немного подпоешь —
и делай с ним, что хошь.
Покуда живы жадины вокруг,
удачу мы не выпустим из рук.
Какое небо голубое!
Мы не сторонники разбоя.
— Поле чудес в стране дураков.
— Никогда бы не подумал, что поле чудес так похоже на помойку.
— Господин мужественный полицейский дежурный!!! Ужасная опасность грозит всем богатеньким нашего города! На пустыре сидит злой разбойник Буратино — он хочет ограбить весь город!!!
— Глупые, как пробки, дети. Их затягивают в сети...
Быстро молодость проходит, дни счастливые крадет.
Что назначено судьбою — обязательно случится:
то ли самое прекрасное в окошко постучится,
то ли самое напрасное в объятья упадет.
Так не делайте ж запасов из любви и доброты
и про черный день грядущий не копите милосердье:
пропадет ни за понюшку ваше горькое усердье,
лягут ранние морщины от напрасной суеты.
Жаль, что молодость мелькнула, жаль, что старость коротка.
Все теперь как на ладони: лоб в поту, душа в ушибах…
Но зато уже не будет ни загадок, ни ошибок —
только ровная дорога до последнего звонка.
В раннем детстве верил я,
что от всех болезней
капель Датского короля
не найти полезней.
И с тех пор горит во мне
огонек той веры…
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!
Капли Датского короля
или королевы —
это крепче, чем вино,
слаще карамели
и сильнее клеветы,
Песня Б.Окуджавы написана для к/ф "Лес", но в фильм не вошла - ввиду "алкогольного содержания"...
..
С каждым часом мы стареем
от беды и от любви.
Хочешь жить — живи скорее,
а не хочешь — не живи.
Наша жизнь — ромашка в поле,
пока ветер не сорвёт…
Дай Бог воли, дай Бог воли,
остальное заживет.
Припев:
Николай нальёт, Николай нальёт,
Николай нальёт,
а Михаил пригубит.
Чувство меры и чувство ответственности
не присущи унылой посредственности.
Сладость жертвы и горечь вины
ей не свойственны и не даны.
Потому-то посредственность эта
не выносит полдневного света —
так и тянет ее в темноту…
И знамена кровавого цвета
прикрывают ее наготу.
Сегодня 97 лет со дня рождения Булата Шалвовича Окуджавы.
Была пора, что входит в кровь, и помнится, и снится.
Звенел за Сретенкой трамвай, светало на Мясницкой.
Еще пожар не отгудел, да я отвоевал
В те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.
Живые бросились к живым, и было правдой это,
Любили женщину одну — она звалась Победа.
Казалось всем, что всяк уже навек отгоревал
В те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.
Он нашей собственностью был, и мы клялись Арбатом.
Еще не знали, кто кого объявит виноватым.
Как будто нас девятый вал отныне миновал
В те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.
Еще он не сшит, твой наряд подвенечный,
и хор в нашу честь не споет…
А время торопит -- возница беспечный, --
и просятся кони в полет.
Ах, только бы тройка не сбилась бы с круга,
не смолк бубенец под дугой…
Две вечных подруги -- любовь и разлука --
не ходят одна без другой.
Мы сами раскрыли ворота, мы сами
счастливую тройку впрягли,
и вот уже что-то сияет пред нами,
но что-то погасло вдали.
Святая наука -- расслышать друг друга
сквозь ветер, на все времена…
Былое нельзя воротить, и печалиться не о чем,
у каждой эпохи свои подрастают леса…
А все-таки жаль, что нельзя с Александром Сергеичем
поужинать в «Яр» заскочить хоть на четверть часа.
Теперь нам не надо по улицам мыкаться ощупью.
Машины нас ждут, и ракеты уносят нас вдаль…
А все-таки жаль, что в Москве больше нету извозчиков,
хотя б одного, и не будет отныне… А жаль.
Я кланяюсь низко познания морю безбрежному,
разумный свой век, многоопытный век свой любя…
А все-таки жаль, что кумиры нам снят…