Булат Окуджава

Сто раз закат краснел, рассвет синел,
сто раз я клял тебя, песок моздокский,
пока ты жег насквозь мою шинель
и блиндажа жевал сухие доски.

А я жевал такие сухари!
Они хрустели на зубах, хрустели…
А мы шинели рваные расстелем —
и ну жевать.
Такие сухари!

Их десять лет сушили, не соврать,
да ты еще их выбелил, песочек…
А мы, бывало, их в воде размочим —
… показать весь текст …

О, были б помыслы чисты,
А остальное всё приложится.

Дилетантизм хорош только в любви.

Когда-то Есенин сетовал на то, что его стихи читают одни еврейские девушки. Евреи Советского Союза полюбили грузина Окуджаву и разнесли эту любовь по всему миру. Например, в Израиле прошло, по крайней мере, уже три международных фестиваля его памяти. Поэт очень любил эту страну, ездил туда, любил встречаться там с друзьями.

Сладкое время, глядишь, обернется копейкою:
Кровью и порохом тянет от близких границ.
Смуглая сабра с оружием, с тонкою шейкою
Юной хозяйкой глядит из-под черных ресниц.
Как ты стоишь… как приклада рукою
касаешься!
В темно-зеленую курточку облачена…
Знать, неспроста предо мною возникли,
хозяюшка,
Те фронтовые, иные, м о и времена.
Может быть, наша судьба как расхожие
денежки,
… показать весь текст …

Умирать не страшно — страшно не жить.

Две вечных подруги — любовь и разлука не ходят одна без другой.

Люди, воспитанные на пустой, бездумной развлекательности, поэзии Высоцкого не примут; не умеющие самостоятельно мыслить, его сарказма, его иронии не оценят; равнодушные ко всему, кроме личных проблем, тревоги и боли его не поймут.

К. Симонову
Над нашими домами разносится набат,
и затемненье улицы одело.
Ты научи любви, Арбат,
а дальше -- дальше наше дело.

Гляжу на двор арбатский, надежды не тая,
вся жизнь моя встает перед глазами.
Прощай, Москва, душа твоя
всегда-всегда пребудет с нами!

Расписки за винтовки с нас взяли писаря,
но долю себе выбрали мы сами.
Прощай, Москва, душа твоя
… показать весь текст …

Виноградную косточку в тёплую землю зарою
И лозу поцелую и спелые гроздья сорву.
И друзей созову, на любовь своё сердце настрою.
А иначе зачем на земле этой вечной живу.

«Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа…»