Борис Львович Васильев

Что-то в нём есть въедливое от грызуна.

Бывает горе — что косматая медведица. Навалится, рвет, терзает — света невзвидишь… А отвалит — и ничего, вроде можно дышать, жить, действовать. Как не было.
А бывает пустячок, оплошность. Мелочь, но за собой мелочь эта такое тянет, что не дай бог никому.

Довольство собой порождает леность души.

«Скепсис — ржавчина души, он не способен к созиданию, его удел — разъедать.»

Круг дозволенности начал терять точные границы, он размывается, и каждый вот-вот примется устанавливать его сам для себя.

Знаешь, в чем принципиальная разница между мужчиной и женщиной? Каждый мужчина мечтает убить мамонта, но не каждому это удается. А каждая женщина мечтает завладеть мужчиной, который уже убил мамонта.

Настоящий мужчина это тот, кто любит только двух женщин… Свою мать и мать своих детей.

Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

Я плыл не против течения, не по течению, а туда, куда указывал вложенный в меня компас, стрелка которого с раннего детства была ориентирована на добро.

— А ну, стой! Что несёшь?
— Не признаёшь?
— А кто ты такой, чтоб тебя не признавать?